Сэр Троглодит
Шрифт:
– Ты не пострадала? – забеспокоился Азильярос.
– Нет, я в порядке,– ответила девушка и добавила, со значением посмотрев на хозяина: – Теперь ты видишь, что я не зря настаивала на том, чтобы мой телохранитель ночевал у меня в комнате?
– Кто бы мог подумать, что такое может произойти в моем замке? – Он зло прищурился.– Без предательства явно не обошлось. Охрана! – И приказал вбежавшим охранникам: – Срочный приказ капитану стражи: закрыть все выходы из замка, поднять всех слуг и выяснить, кто отсутствует. Допросить всех, о результатах доложить. Все, исполняйте.
Один из стражей побежал
Азильярос внимательно осмотрел побоище и с восхищением сказал Мирасель:
– Насколько я понимаю, убийцы не успели ничего осознать, как уже умерли. У тебя отличный охранник! Не желаешь уступить его мне?.. Я конечно же шучу. Тебе он в любом случае нужнее. Однако из происшествия следует сделать вывод, что мы слишком расслабились и забыли о врагах. Я не отказываю тебе в гостеприимстве, но ты у меня явно задержалась. Мятежники успели узнать, где ты, найти подходы и попытаться тебя убить.
– Ты прав. Утром мы должны уехать.
– Хорошо. Остальные соображения я передам тебе в письме. В сопровождение я отряжу полсотни своих гвардейцев вместе с капитаном. Его хорошо знают окрестные владетели, и чинить препятствий твоему путешествию не будут, а то и помогут где.
– Договорились,– кивнула Мирасель.
– Я тебя пока оставлю. Надо распорядиться, чтобы здесь прибрали, а ты пока собирайся. Все равно, уверен, спать уже не ляжешь.
С этими словами граф торопливо вышел. Свалившиеся на его голову проблемы вряд ли дадут ему спокойно уснуть.
– Может, он?..– спросил я… нет, не любимую девушку, а сеньориту.
Немного подумав, она отрицательно помотала головой:
– Маловероятно. Ему не было бы смысла действовать столь сложно. В охране стояли его люди. Могли спокойно войти, убить и не спеша инсценировать работу наемных убийц. Впрочем...
Она задумалась, и я понял, что вероятность предательства со стороны графа не исключается ею как один из возможных политических раскладов.
Утром мы покинули гостеприимный замок и продолжили путь на юг. Мирасель, как я видел в окно кареты, ехала спокойно, а меня тревожил отряд сопровождения. Если граф – предатель, то девятнадцать гвардейцев, оставшиеся от прежнего отряда (двое были вынуждены прервать путешествие, их переломанные кости еще недостаточно срослись) недолго смогли бы сопротивляться полусотне сопровождения. Однако прошел день, другой. Мы уже выехали за пределы графства, и наступил благоприятный момент, чтобы разделаться с нами, не бросая тени на Азильяроса, но все было спокойно. Его гвардейцы как ни в чем не бывало несли службу и, похоже, даже не думали ни о каком нападении на нас.
Только через пару дней я наконец более-менее успокоился, но контролировать обстановку продолжал. А тем временем наши гвардейцы быстро сошлись с графскими и вовсю развлекали их байками, героем части из которых был я. В частности, они в лицах изображали, как испугался демона хозяин трактира или, перебивая друг друга, наперебой неизвестно в какой раз рассказывали о бое в лесу. Количество поверженных мною врагов росло от рассказа к рассказу. Последний рассказчик утверждал, что противостояло мне не меньше сотни, за моей спиной выросли гигантские черные крылья, а я якобы хохотал, убивая врагов десятками, разрывая
Дальнейшее путешествие прошло сравнительно спокойно. Во всяком случае, для меня. Сеньорите, чем дальше мы продвигались на юг к Срединному морю, приходилось работать все больше, а времени, да и возможностей для наших свиданий оставалось все меньше. Иные встречи с вельможами и местными владетелями проходили прямо в пути. К нам временно присоединялся отряд очередного барона или графа, вельможа подсаживался в карету, где обсуждал с Мирасель какие-то вопросы. Во время привалов девушка продолжала работать с документами, диктовала письма, разбирала почту и совещалась с братом Зорвесом. Вероятно, дело, которым она занималась, близилось к завершению, объем и темп работы нарастал.
Черты лица моей любимой заострились, она сильно похудела, вокруг глаз залегли черные круги. В таких условиях мне было неловко требовать к себе внимания, хотя Мирасель старалась не забывать про меня. В ближайшем от замка графа Азильяроса городе она потребовала остановиться на день. Под предлогом того, что ее личный телохранитель не должен выглядеть как оборванец, сеньорита лично сходила со мной к лучшему портному и приодела меня с ног до головы. Одежда была не роскошная, но очень качественная. Если рубашки, то либо из катайского шелка, либо из рассейского льна. Если кожаный колет, то тонкой выделки. Если сапоги, то от лучшего башмачника – добротные, прочные и красивые.
В Лефарус, портовый город на берегу Срединного моря, мы прибыли на исходе лета и остановились, сняв номера в лучшей гостинице, на целых два дня. Впервые за продолжительное время сеньорита смогла нормально выспаться, не спеша, растягивая удовольствие, искупаться в горячей ванне и отдохнуть. На второй день, когда должна была состояться очередная встреча, она с утра немного нервничала. Как я понял, эта встреча была для нее очень важна.
Как обычно, гостя мы ждали в комнате вдвоем с сеньоритой. Но он пришел один, без охраны.
– Прибыл представитель гильдии магов,– доложил гвардеец, охраняющий вход в комнату.– Пригласить?
– Зови,– разрешила Мирасель и несколько нервно переплела пальцы рук.
В помещение вошел толстенький, невысокого росточка человек в мантии. Был он высокомерный, напыщенный, как индюк, и важный, как петух бабушки Сормы. Презрительно поглядев на меня, он через губу поздоровался с девушкой и спросил:
– Ты, что ли, Мирасель?
Глаза моей любимой опасно сузились, но ответила она ему вежливо:
– Я – сеньорита Мирасель.
А дальше, ничего не объясняя и вообще не говоря ни слова, маг меня атаковал. Я его атаки сначала не видел, но чувство опасности, развившееся за последнее время, заставило буквально провалиться в «холод». В этом состоянии я вдруг заметил, как от ладони мага в мою сторону довольно шустро летит какая-то гадость. Другая ладонь направлена на девушку, и там уже созрел комок чего-то явно опасного. Тело действовало само: выпущенный мною метательный нож пробил шею толстяка насквозь, и в это же время сам я кувырком в последний момент (очень уж быстро летел этот комок силы) ушел в сторону Мирасель и сбил ее с ног.