Сент-Экзюпери

Мижо Марсель

— Еще опаснее секта людей с родинкой на правом виске! Ибо о них мы и не подумали! А значит, она еще лучше законспирировалась. Но всего опаснее секта тех, кто вообще не отмечен никакой родинкой, ибо эти люди замаскировались и бродят среди нас, как настоящие заговорщики. И в конечном счете, разобравшись в сектах, я выношу обвинительный приговор секте всего человечества, потому что не вызывает сомнения: она — источник преступлений, грабежей, насилий, продажности, обжорства и веяного бесстыдства. И поскольку жандармы, хотя они и жандармы, все же человеки, я удобства ради с них начну необходимую чистку. Поэтому приказываю жандарму, которым является каждый из вас, схватить живущего в нем человека и бросить его на солому тюремной камеры!

И ушли мои жандармы.

Ошарашенные, они сопели носами и пытались что-то сообразить, но без большого успеха. Потому что так уж заведено: думать они умеют только кулаками.

Однако я задержал плотника. Он потупил глаза и прикинулся таким скромником.

— Ты разжалован! — сказал я ему. — Истина для плотника — поскольку дерево сопротивляется, тонкая и противоречивая — не истина для жандарма. Если в уставе сказано, что на черную доску выносятся все люди, отмеченные родинкой на виске, хочу, чтобы, едва заслышав о них, мои жандармы чувствовали, как у них набрякают кулаки... Отсылаю тебя к твоим плотничьим инструментам. Делаю это из опасения, что твоя неуместная любовь к справедливости может когда-нибудь вызвать ненужное кровопролитие».

Однако все выдержки, приведенные здесь и в других главах книги, дают лишь весьма смутное, представление о «Цитадели». Ведь это была попытка построить мир. Мир, в котором движущей силой развития являлось бы не принуждение, а некая религия самой жизни. И смешно звучат слова, некоторых критиков, которые хотят видеть в этом своего рода поиски бога. Да, как и в «Военном летчике»,. Сент-Экзюпери часто использует этот термин. Но его бог — это человек в его абстрактном значении, .или, иначе, Человек с большой буквы.

И жесткий кодекс морали, который он пытается установить, ничем не отличается от кодекса морали «Маленького принца». «Цитадель» — это «Маленький принц» в издании для взрослых, умудренных жизненным опытом.

Листая страницу за страницей эту чрезвычайно сложную книгу (во всяком случае, сложную в том виде, как она до нас дошла), мы можем проследить все те пути-дороги, по которым неустанно брела мысль писателя в последнее десятилетие его жизни, можем с известным приближением установить, какие проблемы особенно мучили его в разное время. Именно потому, что эта книга не закончена самим автором она представляет неисчерпаемый кладезь для исследователя биографии Сент-Экзюпери как мыслителя. Но вернемся к мытарствам Сент-Экса — человека, летчика и патриота, построившего в самом себе несокрушимую цитадель.

Снова в строю

В то время как Сент-Экзюпери мучается от вынужденного безделья в Алжире, события развиваются своим чередом. После занятия Туниса англо-франко-американскими войсками военные действия активизируются. 10 июля 1943 года союзники высаживаются в Сицилии, а 3 сентября — в Калабрии. 8 сентября Италия капитулирует, и итальянский Дарлан — маршал Бадольо — становится во главе итальянского правительства. 17 сентября в Алжире с участием представителей внутреннего Сопротивления создается консультативная ассамблея, и 25 сентября США распространяют действие ленд-лиза на французский Национальный комитет освобождения В конце ноября — начале декабря в Тегеране происходит конференция Сталин — Рузвельт — Черчилль и англо-франко-американцы, к которым 13 октября присоединились и итальянцы, вынуждены напрячь военные усилия в целях создания второго фронта. Пока что, после первых сенсационных успехов — следствия капитуляции Италии, союзнические войска остановлены немцами у массива Кассино, преграждающего дорогу на Рим, в то же время советские войска наносят сокрушительные удары по гитлеровским армиям, форсируют Днепр и 6 ноября освобождают Киев.

Генерал Шассэн, тогда еще полковник, получает под свое командование 31-ю эскадру бомбардировщиков, оснащенную «мародерами», базирующуюся на Виллачидро в Сардинии. После долгих неустанных хлопот ему все же удается добиться назначения майора де Сент-Экзюпери своим заместителем. В полковнике Шассэне Антуан снова находит товарища, который хорошо понимает его,

собеседника своего уровня, которому не чужда ни наука, ни философия. И Сент-Экс немного оживает. Но непривычная работа в бомбардировочной авиачасти, где он в большинстве случаев летает в качестве пассажира, не удовлетворяет его.

Правда, он и сам совершил несколько вылетов для бомбардировки военных объектов в Северной Италии, еще занятой немцами. Но ему претило сбрасывать бомбы даже на железнодорожные пути, мосты, аэродромы. Видя это, Шассэн понимает, что единственным средством вывести Сент-Экса из его угнетенного состояния, вернуть ему жизнерадостность — возвращение его в часть 2/33, находящуюся здесь же поблизости, в Алгеро. Но для этого надо добиться разрешения американского командования.

Сент-Экс и Шассэн гонятся по пятам за генералом Икерсом, командующим союзнической авиацией на Средиземноморском фронте. Восемь дней они проводят в Неаполе, читая и обсуждая Кафку.

Икерс всячески уклоняется от встречи с писателем. Битва за Италию в полном разгаре, и командующий все время перемещается. Сент-Экзюпери и Шассэн преследует его и, наконец, настигают в Алжире. Прижатый к стенке генерал Икерс дает разрешение автору «Полета над Аррасом» «в исключительном порядке» совершить пять вылетов. «Пять, ни одного больше. И то слишком», — говорит генерал.

«Увы! Я сам помог ему помчаться навстречу смерти»,-пишет в своих воспоминаниях генерал Шассэн.

Трудно сказать, кто был более счастлив — он или те, кто его встречал, когда 16 мая 1944 года майор Сент-Экзюпери вошел в маленький домик летчиков в Алгеро. Сент-Экс снова встретился здесь с майором Гавуаллем. В 1940 году Гавуалль был еще только лейтенантом, теперь он командовал подразделением, к которому был прикреплен Сент-Экзюпери. Встретил он здесь и Ошеде. И тот и другой — его старые боевые товарищи, о которых он упоминает в «Военном летчике». К Сент-Эксу возвращается хорошее настроение, и он быстро забывает о своих настоящих или мнимых недугах, переломе позвонка и раке желудка. Через несколько дней после прибытия в часть Антуан устроил настоящее пиршество, для которого закололи десять баранов и открыли бочку вина в двести тридцать литров. Давно уже никто не видел Сент-Экса таким радостным.

В эскадрилье Сент-Экзюпери вскоре становится притягательным центром для всех товарищей. Он развлекает их играми и всякими забавами. Молодые летчики поражены его карточными фокусами. Но вскоре они замечают, что майор де Сент-Экзюпери совсем по-ребячески не терпит проигрыша ни в какой игре, и они стараются во что бы то ни стало его обставить.

* * *

На тихом острове Сардиния, который так внезапно был оставлен неприятелем, между сосновыми лесами и рощами пробкового дуба, неподалеку от скалистых берегов острова расположились военные аэродромы. Отсюда союзнические самолеты вылетали на задания над Северной Италией, где шли бои или над Южной Францией, куда вскоре должна была быть произведена высадка. Авиасоединение 2/33 которое со времени перемирия 1942 года находилось в Северной Африке, — базировалось теперь на аэродроме Алгеро.

Сент-Экзюпери снова летает на «Лайтнинге». Этот моноплан с Двойным хвостом — старший, брат американского «У-2». Ни у русских, ни у немцев в это время не было еще самолета, способного конкурировать с этой летающей фотографической камерой. На высоте между восемью и девятью тысячами метров он быстрее и подвижнее любого истребителя и для него совершенно недосягаем. Ни пулемета, ни брони, никакого оружия для нападения или защиты! Весь груз «П-38» заключается в фотопленке.

И все же в один из вылетов над озером Аннеси у Сент-Экзюпери произошли неполадки с ингалятором. Он пикировал и потерял сознание. На протяжении пяти километров он оставался в обморочном состоянии. Когда он пришел в себя, стрелка: показывала высоту четыре тысячи метров. Антуан нажал на управление, утер кровь, сочившуюся из носа, и с трудом восстановил дыхание. Высота — три тысячи метров. В небе показалась большая черная муха — немецкий истребитель.