Сенсоры
Шрифт:
Я, из чистого природного любопытства, не захотел уходить из кабака и, позвонив Степанычу, с удовольствием стал ждать продолжения, попивая свой любимый коктейль – «Мартини» со «Швепсом». Я вообще был сегодня какой-то дерзкий и отчаянный. Было бы манту – намочил бы!
Между тем расколбас в заведении продолжался, и градус веселья значительно повысился. Одиноких симпатичных и скромных мужчин в зале, кроме меня, было немного. Поэтому мне пришлось то и дело отбиваться от выпимших добрых и распалённых женщин и девушек, преимущественно толстушек:
– Мужчина,
– Рак…
– Знайте, мужчина – гороскопы это полный бред! И не вздумайте со мной спорить, потому что Козерога переспорить невозможно!…
…
– Мужчина, а можно с Вами познакомиться?
– Нет.
– Почему?
– Мне с вами будет скучно, а вам со мной непонятно.
– Почему?
– Потому что мне уже скучно, а вам уже непонятно.
…
– Мужчина, не хотите угостить даму?
– Конечно, что будете пить, мадам?
– А что нальёте.
– Стоит отметить, мадам, у вас прекрасный вкус… Может водку с соком, мадам?
– Нет, только не это – Люся очень боится водки с соком, потому что после водки с соком Люся уже ничего не боится.
…
– Маша, смотри мужчинка сидит, ничей! Я вообще мужиков терпеть не могу! Вот увижу симпатичного мужика – и аж терпеть не могу!
…
Через полчаса кто-то из «кидал», наконец, догадался посмотреть в кошелёк, и ко мне резко подошли тот самый худой одессит и его боевая обезьяна.
– Это шо было? Где наши «бабки», козёл?
– Ваши или мои? Мои на месте, – я попытался выглядеть удивлённым, да и вести себя с украинскими соседями максимально толерантно, хотя сало и не любил.
– Ну, всё, баран, смотри у меня!
– Что за угроза такая: "Смотри у меня!" – Сам у себя смотри! Мне вообще не интересно у тебя ничего смотреть! У меня всё своё есть, на что приятно посмотреть! – продолжал троллить я.
– Если башли не вернёшь, мы тебе уши на жопу натянем!
– Родители в детстве не учили вас вежливостью заниматься? – мне пришлось сделать нецензурное выражение лица. – Я совсем не хотел никого обидеть. Просто случайно повезло.
При этом показал им, что у меня отличные зубы с помощью широкой и доброжелательной улыбки. Хохлы наконец-то поняли, что их поимели по полной, сразу же неприлично и грязно выругались. Ну никакой культуры у людей!
К нам тут же подошли охранники ресторана, почувствовавшие назревающий скандал, и гости с Украины, зло оглядываясь на меня и матерясь сквозь зубы, отошли в свой угол. Через минуту пара «кулаков» по-моложе, выскочили к выходу – ха, меня будут ждать, чтоб не убежал, незалежные идиоты! Вообще-то здесь был чёрный ход, и кроме того, у выхода меня уже минут пять ожидал «цементовоз» с нарядом милиции во главе с Степанычем.
Я
– Послушайте, вас ведь Артур зовут, помогите нам с подружкой отсюда выбраться, а то к нам эти бандиты пристают, не отпускают! Нам страшно из ресторана выйти!
– А откуда вы знаете, как меня зовут? – озадачился я.
– Дак Лола сказала, девушка такая красивая, там, у бара. Так и сказала, что нас отсюда только вы вывезти сможете. Посоветовала к вам подойти.
– Хорошо, пойдёмте, – я всю жизнь имел слабость к худеньким девушкам, а у этой были ещё и глаза, пронзительно голубые, как греческое небо. Подружка тоже была симпатичная, но немного пухленькая, да ещё брюнетка, что для меня, почти трезвого, не совсем комильфо.
Банда хохлов активно двинулась было за нами, но выскочив из кабака, резко затормозила, увидев у входа ментовский уазик.
Я, поручкался с милиционерами в «бобике» и, оглянувшись, помахал толпе наших украинских гостей, что стояли у дверей ресторана, скрипя зубами.
– Смотри, Степаныч, – стал демонстративно возмущаться я. – Какие плохие, злые, неблагодарные люди – я ведь у них не взял ни копейки, а мог бы обчистить их «до нуля»!
– Артур, – не выдержал капитан милиции. – Мы живём в демократическом, правовом государстве – до суда у нас все люди – хорошие!
– А ты, к тому же у них ещё и девчонок увозишь! – добавил Степаныч.
– Это не их девчонки, И даже не мои девчонки! (фраза про зуб из фильма «Не бойся, я с тобой!») Пока… Ну, ничего, обойдутся робяты, хватит с них и проституток.
Пока я усаживал девчонок в свою машину, ко мне, стуча высокими каблуками, подбежала Лариса, то бишь Лола, и, отдышавшись, протянула толстый пакет с рублями.
– Слышь Артур, я так поняла, что у тебя баксы остались – отдай мне, я по двадцать много возьму!
– Сколько у тебя тут?
Лола оглянулась на моих девчонок – те сидели в машине, и наш разговор не слышали:
– Ну, что с товарками наработали за неделю – тысяч на пять баксов. А у тебя сколько?
– Десять…
– Отлично, мы всё заберём, только у меня остальные деньги дома лежат, поехали, заедем?
– Ну ладно, поехали, ты где живёшь-то?
– На Лумумбы, один, у Дома спорта.
– Понял, – посадив Лолу на переднее сиденье, я махнул Степанычу и тот, включив мигалку, поехал за нами – вдруг – гаишники – а я немного, как говорится, подшофе.
Тронул свою «ляльку» за газ (Не ту «ляльку», извращенцы! Уймите свою фантазию, наконец!). Моя «лялечка», мягко шурша шинами, легко покатила в тёплый августовский вечер. В колонках ласково заурчал любимый Фрэнк Синатра. Настроение у меня было отличное, я открыл все окна, и пассажиров укутал прохладный летний ветерок. – Девчонки, вы не возражаете, если мы сначала к Лар…Лоле заедем?