Сенсор. Энергия ядра
Шрифт:
– Но, Михаил… – я растерялась.
Старичок выглядел добродушно, но… Я почувствовала себя неуютно в компании незнакомого мужчины. Что меня тревожит, я не знаю. Может это страх? Но чего мне бояться? Себя? Своей силы? Взрыв в парке был очень свеж в памяти. А если я снова что-то подобное сделаю? Я не хочу никому навредить. Рядом должен находиться сильный и способный остановить меня человек, а не маленький старичок.
Кажется, я завелась. Мысли потекли не в том направлении. Я накрутила себя за секунду.
– Ника, ты распаляешься, – насторожился
– А если канальные снова?.. – я не могла собраться с мыслями. – Или как вчера в парке? – я с ужасом почувствовала, как ладони стали гореть.
– А для этого здесь буду я, – и в дверь вошел Егор.
– И я, – подал голос старичок и направил в мою сторону распылитель огнетушителя.
Появление Егора вмиг сняло напряжение, а картина Морфея с огнетушителем разорвала мое сознание на части и я покатилась со смеху.
Обучение
Как объяснил Николай Сергеевич, задачей на сегодня было установить контакт с моим ядром. Найти его в себе и в идеале взять под контроль. Один ученик из десяти справляется с этой задачей с первого раза. А управлять ядром не получается ни у кого.
Я волновалась. Сергеич, как все называли старичка, сказал, что введет меня в летаргический сон и проведет к ядру.
– Тебе нечего бояться. Я тысячу раз это делал и еще никто не остался спать вечность, – насмехаясь надо мной, успокоил Николай Сергеевич.
Сергеич усадил меня на мягкую кушетку и начал крепить присоски с датчиками. На экранах, что стояли рядом с кушеткой, появились скачущие линии, похожие на кардиограмму, разного уровня столбики и быстро меняющиеся цифры. В завершение мужчина одел на меня тонометр и отошел к столу с прозрачной жидкостью в баночках.
Внутри все дребезжало. Если честно, хотелось уйти из этого кабинета, напоминающий реанимацию. Да, хозяин Комнаты сна постарался сделать ее более уютной: персиковые тона мебели, плазма на стене, мягкие кресла вокруг журнального столика, на стенах висели картины с изображением леса и моря. Здесь были и цветы в горшках.
Обстановка не соответствовала мужскому характеру, поэтому я сделала вывод, что без женской руки здесь не обошлось. Но ничего не могло смягчить присутствие дефибриллятора, кислородного баллона с маской и мониторов, от которых вились десятки проводов с датчиками. Слишком знакомы оказались для меня эти предметы. На Земле я успела побывать в реанимации во время болезни, и память всколыхнула неприятные воспоминания острыми колючками по всему телу.
– Ника, прекрати, – укоризненно посмотрел на меня Николай Сергеевич, – я пытаюсь настроить под тебя сканер. А он, кстати, важная часть процесса. Он не только хранит все данные о душах на Земле, но и формирует информацию о сути их ядер. Так мы нашли тебя.
– Меня? – не поняла я.
Мужчина, как-то резко замер, смотря на меня, словно о чем-то вспомнил, но уже через секунду снова засуетился.
– Все, пора начинать, – оборвал разговор Морфей и начал быстро
Я сделала глубокий вдох и медленный выдох, отгоняя от себя ненужные мысли.
Егор сидел в одном из кресел и внимательно следил за мной. Я так углубилась в воспоминания, что совсем забыла о нем. Судя по тому, что я испытываю волнение перед процедурой и позволила себе ненужные мысли – Егор как эмпат на меня не воздействовал. И будто прочитав мои мысли, он наконец подал голос.
– Ты должна справиться с волнением, Ника. В сон нужно войти чистой, без воздействия чего-либо. Иначе могут быть непредвиденные искажения информации или от дезориентации ты заблудишься сама в себе.
Егору явно хотелось меня поддержать. Его взгляд смотрел прямо в душу, отчего внутри все дрожало сильнее. Я была очень рада, что в этой комнате есть человек, с которым я чувствую себя спокойной и защищенной. Но в то же время я не знала, что будет сейчас происходить, поэтому переживала.
Мне хотелось быть сильной и смелой перед Егором, а не той, кто постоянно трясется и рыдает. Но почему? Я только второй день в Мире душ, а мужчина уже стал важной частью моей жизни. Может, потому, что ближе я никого не знаю? А может, потому, что спас меня и это чувство благодарности.
– Ложись, – вывел из задумчивости местный Морфей.
– Он надел на мое лицо прозрачную маску, и в нос хлынул поток холодного и влажного воздуха.
– Расслабься, девочка, и ничего не бойся. Ты должна быть максимально спокойна. Закрой глаза. Сейчас ты заснешь и проснешься внутри себя. Ты поймешь это. Ты будешь слышать мой голос. Слушай, что я говорю и выполняй. Ты сможешь отвечать. Описывай все, что видишь и чувствуешь максимально четко. Не волнуйся, все пройдет чудненько. Я слежу за твоими жизненными показателями, и если что-то пойдет не так, я в миг тебя выведу из сна. И Егор здесь, он следит за твоей безопасностью. Доверься. А теперь погружайся.
Я подчинилась. Закрыла глаза и успокоила дыхание. Слушая Николая Сергеевича, я медленно погрузилась в сон. Егор. Он рядом. Я в безопасности. На этой мысли сердце забилось чаще. Где-то резко запищал монитор. Меня легонько погладили по руке. И если бы я видела сквозь опущенные веки, то заметила бы снисходительную улыбку старичка и быстро брошенный взгляд Егора на монитор.
– Когда будешь готова, опиши то, что видишь, – слова донеслись до моего сознания издалека.
Я открыла глаза и увидела, что стою у входа в тоннель. Двинулась вперед и замерла: изнутри тоннель оказался круглым, а свет – приглушенным. Было тепло.
– Хорошо, Ника, продолжай. Иди вперед. Ты внутри себя. Кроме тебя там никого нет. Тебе некого бояться, – снова раздался голос. Себя я не слышала, я могла только думать.
Я несмело вошла в тоннель. Он был пустой. Гладкие бетонные стены, выкрашенные в кирпичный цвет. На потолке, на одинаковом расстоянии висели одинокие лампочки. И все. Больше здесь ничего не было.
Конец ознакомительного фрагмента.