Сенсеры. В агонии
Шрифт:
Кристина. Она беспрестанно косилась на Эллен и презрительно ухмылялась. Хорошо хоть мать девушки разряжала обстановку. Однако и она не была столь общительна, как обычно.
На ужин Эллен в столовой не осталась. Ей хватило и Кристининой порции ненависти. Наелась досыта.
Во время совместной трапезы с Димой в медкабинете, Эллен наконец рассказала ему о родстве с главой «Элиты». Парень отреагировал спокойнее, чем она ожидала.
– Это не ты их убила. Ты не в ответе за поступки родственников, – он особо подчеркнул последнее слово. – И даже
Эллен с укором взглянула на больного.
– Нельзя тебе котлетку, ешь то, что дали.
– Ну хотя бы поцелуй мне можно? Он посытнее этой водицы будет.
– Это можно всегда, – Эллен приподнялась, придерживая тарелку, и подарила ненасытному парню желаемое.
– Вкусно, – облизав губы, сказал он, а потом опустил глаза и с грустью добавил: – Лучшая трапеза на свете.
Так Тимур отзывался о шашлыке и запеченной картошке, но с поправкой, мол, вкуснее Алискиного поцелуя все равно ничего нет. Эллен закусила губу и уставилась на недоеденную котлету и макароны.
«Тимура, возможно, вообще голодом морят… если он жив».
Аппетит пропал. Эллен поставила тарелку на тумбу.
– Самое ужасное, что я могу что-то сделать, – прошептала она, глядя на опечаленного парня, – но не могу это сделать. Дурацкое самообладание. Почему все так сложно?
– Ты научишься, обязательно, – Дима вздохнул и протянул ей поднос с едой. Эллен повелительно кивнула на тарелку с недоеденным супом. Парень не стал спорить.
– А вдруг будет поздно?
– Ты ведь понимаешь, что я вообще против этой затеи? Даже ради Тимура. – Дима неохотно отправил в рот ложку с бульоном.
– Что? Нет, это не обсуждается. Ты просто не знаешь, на что я способна, – не без вызова ответила Эллен.
– Наслышан уже. Только это не значит, что ты не будешь рисковать.
Она собралась возразить, но спору помешал доктор, вернувшийся обработать Диме рану. Эллен ушла закончить дежурство в столовой.
После уборки она хотела умчаться к Диме, однако пришел Алекс и разбил ее мечты, сообщив о собрании в гостиной.
– Мне обязательно там быть? Ты можешь мне все рассказать позже?
– Ты упрямая, как мама. Тебе разве не интересно узнать о прошлом?
– Интересно, но не при всем же народе.
– О, как?! – съязвил Алекс. – Я тебе не раз предлагал поговорить с папой, а ты капризничала.
Эллен со злостью стерла капли на раковине, тем самым поставив точку в послеобеденной уборке.
– Я бы предпочла узнать все от тебя, – фыркнула она.
– Ха! Принципиально не стану этого делать, – он заулыбался, на щеках появились глубокие ямочки.
– О, как?! И это я упрямая, как мама? – Эллен стукнула брата в грудь.
– Идем, нет смысла оттягивать разговор. Ребята должны все знать.
Эллен сдалась и поплелась вслед за Алексом, как на казнь.
***
В гостиной шуршали голоса жителей. Георгий
Эллен с Алексом присоединились к Денису и Вике, которые уселись в центр на пушистый ковер.
– Я собрал вас тут, чтобы открыть тайну, которую мы с Сашей долго хранили, – начал глава Дома. Все мгновенно притихли. – Не потому, что хотели обмануть. Просто она долгое время касалась только нас, а вас никак не затрагивала. И я заранее прошу прощения у тебя, Роб, и у тебя, Рита, за то, что не все договаривал. Теперь многое изменилось, и мы с сыном считаем, что вы всё должны знать. Наверное, начну с того, как я служил в «Элите». Многие из вас слышали часть истории, но я повторю. Когда я попал в «Элиту», она только начинала расти и процветать. Тогда ею правил Туманов Роман Федорович – человек коварный, алчный и бессердечный.
Эллен подняла голову, услышав имя деда.
Мама не любила говорить о родителях. Эллен знала только то, что бабушка с дедушкой познакомились в Англии, куда дед уехал учиться. А когда у них уже были Виктор и Джиллиан, Тумановы вернулись на родину дедушки – в Санкт-Петербург.
– Роман Федорович был чистым сенсером в третьем поколении, а потому считал свой род особенным. Королевским, как он говорил, – мужчина усмехнулся.
Он чуть привстал, достал из кармана брюк носовой платок и протер лоб.
– Вот и стал набирать свиту. Вскоре Туманов умер, и его «трон» занял сын Виктор. Он был молод, а потому не всегда знал меру злодеяниям. Под его руководством «Элита» превратилась в бесчувственную машину, пожирающую жизни и шагающую по головам. В то время Виктора заботили лишь власть, деньги и его младшая сестра Джиллиан, которую он всячески пытался превратить в зверя себе подобного. Но Джил всегда была против того, что творит Виктор. Она была настоящей бунтаркой!
Эллен услышала в голосе Георгия Марковича восхищение. Мужчина чуть распрямил плечи, легкая улыбка озарила его лицо, а в блекло-голубых глазах сверкнула искорка. Он заговорил увереннее и задорнее:
– Джиллиан отказывалась жить по правилам брата и все делала наоборот. Поэтому в семнадцать лет, пусть это будет не в пример нашим девочкам, Джил забеременела.
Мальчишки дружно захмыкали, девушки – смущенно заерзали. Сергей отхватил от Лоры локтем в бок, видимо, за какую-то пошлую шуточку.
– Парень не был сенсером, – продолжил Георгий, и гомон прекратился, – поэтому Виктор, который помешался на продолжении чистого рода, требовал, чтобы сестра избавилась от ребенка. Джил сохранила малыша. Отец ребенка не дожил до рождения первенца. Погиб в аварии. Перед родами Виктор признался, что это он поспособствовал происшествию. Вскоре Джиллиан родила мальчика и назвала его Александром.