Сэнгоку Дзидай
Шрифт:
Обращаю внимание Аримы, что дерево сушить под эти корабли надо начинать уже сейчас. Надо закладывать морильные пруды, ставить лесопилки. Объясняю принцип работы лесопилки от водяного колеса. Договариваемся о совместной встрече — я, он и Джинья. Самурай уходит от меня одновременно задумчивый и воодушевленный. В дверях раскланивается с двумя вооруженными мужчинами.
Оба — полная противоположность Аримы. Худые, жилистые, с ярко очерченным носогубным треугольником, выпирающими зубами. Один молодой, другой уже пожилой, с седыми волосами.
Доспехи
Разговор с Абе у нас сразу пошел если и не на повышенных тонах, то очень напряженный. И Хотта, и его сын Хосокава оказались весьма религиозными буддистами. Причем принадлежали другой школе, чем Хоккэ. Монастырь исповедовал школу Нитирэн-сю, из ветви махаяна. Если коротко, то основатель религиозного движения Нитирэн считал, что все люди без исключения обладают природой Будды и могут достичь просветления в этой жизни. Путь к просветлению лежит через повторение особой сутры «Наму Мёхо рэнгэ кё!» («Слава Сутре Лотоса благой Дхармы!»). Нитирэнцы изучали историю сутру, повторяли ее день и ночь (практика даймоку), медитировали на образ белого лотоса, соблюдали посты и ограничения. И что самое главное, требовали все это от других. В том числе от своих столь же религиозных соседей. Проблема была в том, что Абе принадлежали к иной школе буддизма — дзену. В дзене мало внимание уделяется внешним религиозным обрядам. Считается, что просветление можно достичь, лишь «выйдя» волевым усилием за пределы ума, который ограничивает персональный опыт жесткими рамками.
Будучи в Японии я немного изучал это весьма мистическое направление буддизма и мне запомнился ответ одного монаха на вопрос «Что такое дзэн?» «Это значит пить чай, есть рис… любоваться потолком, любоваться горами. Какое безмятежное спокойствие и чувство!». Дзен-буддисты также практикуют медитации, как и другие буддисты, но есть у них и особенные методы достижения просветления. Это так называемые коаны — парадоксальные загадки, которые должны помочь ученику внезапно выскочить за рамки разума. Самый известный коан вопрошает: «Что есть хлопок одной ладонью?».
Кроме религиозных распрей, Абе сетовали на земельные споры с монастырем. Настоятель Хоккэ прирезал себе несколько сотен чужих тё. Мой отец успел назначить дату выездного суда, но был убит. Теперь Хотта-сан апеллирует ко мне, как к правопреемнику клана Сатоми. Это мне в плюс. А что в минус? Морковки нет.
Глава 8
Продолжай
Хагакурэ
— Отчего у вас на лбу повязка с головой оскаленной собаки? — интересуюсь я у Хотта-сана.
И тут мне Абе выдают такую историю — хоть стой, хоть падай. Жил был мой далекий предок Сатоми Ёсидзанэ. Дайме, все дела… Однажды он узнал, что в соседней деревне случилось чудо — пес мужского пола родил щенка. Второго чуда не произошло и вскармливать щенка отдали енотовидной собаке-тануки. Дайме послал своего вассала в деревню выяснить подробности, а тот рассудив, что диво произошло в землях Сатоми, значит, щенок должен принести клану удачу, забрал его в замок. Ёсидзанэ назвал пса — Яцуфуса, т. е. Восемь Пятен, т. к. на белом теле щенка действительно, было восемь пятен в форме пиона. После чего подарил чудо дочке по имени Фусэ. Дочка надо сказать была больная, но щенок быстренько ее подлечил. Тут на Сатоми наехал соседний клан. Возглавлял этот клан злобный и хитрый дайме Андзай. Узнав, что добрый Ёсидзанэ раздал по случаю засухи крестьянам рис из амбаров, он тут же осадил замок.
Дальше больше. Осада длится, защитники голодают, замок вот-вот падет. Ёсидзанэ сел на измену и крикнул своим самураям — «Кто принесет мне голову Андзая, за того я выдам свою дочь!» И что бы вы думали? Ночью пропадает Восемь Пятен. А на утро он притаскивает в зубах голову Андзая. Враги в панике бегут, Сатоми торжествуют. Конечно, Ёсидзанэ хотел соскочить и не платить по долгам. Но дочка у папы вся порядочная такая — раз отец пообещал, надо выходить замуж за собаку. А надо сказать, что у Фусэ был возлюбленный — Дайскэ, который как водится был в отъезде.
Ага, знаем мы эти отъезды:
Муж возвращается из командировки. На кухне сидит здоровенный мужик.
— Люся, а это ещё кто?
— Помнишь, ты мне кухонный комбайн дарил? Так вот, знакомься — это наш комбайнёр…
Ну так вот, Фусэ выходит замуж за собаку и духовным образом — Хотта Абе специально выделил слово духовным — беременеет. Ура! Никакой зоофилии. Узнав о беременности, девушка идет топиться. Конечно, кому приятно мутантов рожать. Яцуфус жалобно подвывая тащиться вслед за Фусэ. И что бы вы думали? Сюрприз, сюрприз. Они оба встречают Дайскэ. Да еще вооруженного новомодной аркебузой (чую поздние правки в эпосе). Дайскэ все сходу понимает, стреляет. Одним выстрелом убивает комбайнера-собаку и ранит свою невесту. Та, умирая, разрезает себе живот и оттуда во все стороны вырываются восемь сияющих рубинов с изображением пионов.
Дайскэ сначала хочет покончить жизнь самоубийством, но его останавливает подоспевший к самой развязке Ёсидзанэ. А давай, говорит дайме, найдем разлетевшиеся рубины. Ведь это духовные дети Яцуфус и Фусэ! Зашибись. И вот несостоявшийся папаша Дайскэ берет обет безбрачия и ходит по провинциям Сатоми, ищет детей с родимыми пятнами в форме пиона. Находит, похищает их или выкупает, после чего воспитывает войнами-псами.
У каждого война-пса есть татуировка с головой собаки Яцуфуса или в форме пиона. Тут Хотта-сан опускает ворот кимоно и я вижу на плече цветное тату в форме красного пиона. И каждый воин-пес посвящает свою жизнь защите клана Сатоми.
Вот такой воинствующий орден собачников нарисовался в уезде Сануки. 250 с лишним бойцов элитной подготовки, в которую входило стрельба из лука, кэндо, владение копьем и нагитаной, вольтижировка, умение скрытно передвигаться по местности, рукопашный бой. Оказывается, в родовой деревне Абэ под говорящем названием Восемь пятен, жил и преподавал великий мастер дзю-дзюцу Сагава Юкиёси. Школа семьи Абе включала в себя почти 600 подростков, в основном сирот, которых до сих пор последователи Дайскэ собирали по всей равнине Кванто.