Сэндитон

Остен Джейн

– Действительно, нет ничего проще! – с порога заявила мисс Диана Паркер, которая в этот момент вошла в дом. – Все можно объяснить еще проще. Если речь идет о пожертвованиях, то расскажи ей вот какую историю. В Ворчестершире есть одна бедная женщина, некоторые из моих друзей также взялись собрать для нее средства, и я, конечно, тоже обещала внести посильный вклад. Дорогая Мэри, если бы ты поведала об этой несчастной, то леди Денхэм уж точно бы раскошелилась. Где пять гиней, там и десять. Главное, найти к леди правильный подход, и она уж точно не поскупится. Тут намечается еще одно мероприятие для меценатов – основание приюта в Бертоне на Тренте. И, кроме того, вот только что вспомнила,

неплохо было бы помочь еще одному несчастному, правда, его уже повесили после выездного суда в Йорке, но у него осталась семья, мы уже собрали кое-какие деньги, но еще несколько гиней от леди Денхэм не помешают.

– Дорогая Диана, – не удержалась миссис Паркер, – прости, но я не буду обсуждать с леди Денхэм такие вещи. Просто не могу, как, например, не могу сейчас взять и взлететь.

– Ну и что же в этом трудного? – искренне удивилась Диана. – Я с удовольствием сейчас пошла бы к ней с тобой и всё рассказала сама, но у меня совершенно нет на это времени. Уже через пять минут я должна быть у миссис Гриффитс, чтобы поддержать мисс Лэмб, она сегодня первый раз попытается искупаться в море. Бедняжка так напугана, и я пообещала прийти, вдохновить ее и даже войти с ней в раздевалку, если потребуется. А после купания мисс Лэмб мне надо торопиться домой, в час дня у Сьюзен – пиявки, процедура займет не меньше трех часов. Поэтому я не могу больше тратить ни минуты. Между нами говоря, мне самой не помешал бы сейчас постельный режим, я еле стою на ногах. И когда с пиявками будет покончено, мы со Сьюзен, наверное, до конца дня сделаем небольшой перерыв в наших делах и, наконец, отдохнем.

– Мне очень жаль, но может быть, Артур составит нам компанию? – спросила миссис Паркер.

– Я надеюсь, что Артур также, после обеда отдохнет дома, под мои присмотром. Я совершенно не могу оставить его одного. Он обязательно будет переедать и выпивать. Так что, сама понимаешь, я никак не могу пойти с вами к Денхэм.

– Ты знаешь, Мэри, – вдруг задумчиво произнес ее муж, – я сейчас всё взвесил и решил, тебе не стоит обсуждать с леди проблемы семейства Мален. Я при случае зайду к леди и сам обговорю с ней денежный вопрос.

Диане больше нечего было сказать, и она замолчала, а мистер Паркер загрустил, прекрасно осознавая, что разговор ему предстоит не из легких. И только миссис Паркер, освобожденная от ответственных поручений, светилась от счастья и довольная вместе с Шарлоттой и младшей дочерью отправилась в Сэндитон-Хауз.

Утро выдалось душное и влажное, поэтому, когда они подошли к подножью холма, то не сразу заметили в туманной дымке экипаж, который поднимался вверх по дороге. Сначала им показалось, что это легкая двуколка, которую резвая лошадка упрямо поднимает на холм, потом они решили, что это фаэтон, запряженный четверкой, но как только они сошлись на том, что это всё-таки экипаж, который везет пара коней, впряженных друг за другом, маленькая Мэри радостно закричала:

– Мама, это дядя Сидней! Дядя Сидней едет!

Острые глазки не подвели ребенка. Через несколько минут мистер Сидней Паркер в элегантной карете нагнал их. Карета остановилась на развилке и родственники с радостью поприветствовали друг друга. Это была добрая традиция в семействе Паркеров. Мэри не сомневалась, что Сидней едет к ним, но она ошиблась. Он, как и его старшие сестры и младший брат Артур, тоже решил остановиться в гостинице.

– Я проездом из Истборна и пробуду у вас дня три, – сказал он невестке, – ко мне должны подъехать еще двое старых приятелей, нам предстоит уладить одно дело, и будет удобнее, если мы все вместе остановимся в гостинице.

На этом их разговор завершился, представившись

гостье семейства – очаровательной Шарлотте и сделав малышке Мэри несколько трогательных комплиментов, Сидней Паркер откланялся, чтобы через несколько часов перевернуть неспешную жизнь Шарлотты. Она отметила про себя, что Сидней был невероятно красив, вежлив и дружелюбен. Он был старше и опытнее ее, ему было двадцать восемь лет.

Провожая счастливыми глазами карету Сиднея, миссис Паркер ликовала, она представляла, как обрадуется его приезду муж, рассчитывающий, что светский лоск Сиднея придаст блеска Сэндитону. Обсуждая эту хорошую новость, дамы продолжили свой путь.

К дому леди Дэнхем вела светлая и широкая дорога, защищенная деревьями по обеим сторонам, сначала она шла через поля, затем нырнув во вторые ворота усадьбы, как нитка в игольное ушко, исчезала под сенью величественного леса и, наконец, привела прямо к высокой деревянной ограде парка, над которой раскинули свои живописные ветви вековые вязы, а вдоль всё поросло колючим терновником. Кое-где в живой изгороди виднелись просветы, Шарлотта прошла в один из них и оказалась прямо перед оградой парка, она заглянула через нее и вдруг среди яркой зелени увидела изящный белый силуэт. Ей почему-то вспомнилась мисс Бриртон. И присмотревшись, она, действительно, узнала ее. Клара Бриртон, в совершенно безмятежном состоянии устроилась на траве в глубине сквера, неподалеку от нее петляла узкая тропинка, а совсем рядом с ней, практически вплотную сидел сэр Эдвард Денхэм.

Они сидели так неприлично близко друг к другу и, казалось, были так увлечены беседой, что Шарлотта смутилась и, не говоря ни слова, отступила назад. Она не сомневалась, что случайно стала свидетельницей их тайной встречи. Ей стало неловко за себя, и за Клару. Но положение бедной родственницы не позволяло судить Клару слишком строго. Слава Богу, что миссис Паркер ничего не заметила, она была значительно ниже ростом, чем Шарлотта и, видимо, поэтому не разглядела вдалеке ослепительно белые ленты Клары.

Шарлотта никак не могла отделаться от мысли об увиденных в сквере влюбленных. Она и осуждала их и одновременно сочувствовала, представляя, как им, наверное, непросто находить места для тайных свиданий и скрывать свои чувства от бдительной старой леди. Вот и сейчас, они понадеялись, что под сенью парка смогут остаться никем незамеченными, их должна была надежно скрыть деревянная ограда и высокий холм за спиной, где никогда не ступала нога человека, но именно с этой стороны случайно подошла Шарлотта и невольно подсмотрела за ними. Как стыдно. Чувство стыда не покидало ее до тех пор, пока, наконец, они не подошли к особняку леди Денхэм.

Это был роскошный дом с претензией. Двери перед дамами распахнули двое вышколенных слуг, и гостьи переступили порог этого храма достатка и порядка. Его рачительная хозяйка – Леди Денхэм славилась двумя добродетелями: великодушием по отношению к слугам и высоким положением в обществе. Дам проводили в гостиную, которая не отличалась вычурностью, была со вкусом обставлена добротной мебелью, уже не новой, сразу было видно, что за ней прекрасно ухаживали. Пока хозяйка не вышла к гостям, у Шарлотты было достаточно времени, чтобы без смущения осмотреться вокруг и прислушаться к комментариям миссис Паркер: на броском портрете над камином был изображен во весь рост полный достоинства второй муж леди – сэр Генри Денхэм, а на одной из небольших картин в дальнем углу комнаты был запечатлен ее первый супруг – мистер Холлис! Шарлотта невольно посочувствовала ему. Бедный мистер Холлис в собственном доме стоял на заднем плане и созерцал сэра Генри Денхэма, занимавшего лучшее место у камина.