Сен-Лазар
Шрифт:
Тогда Жан отобрал у своего племянника письмо и подал его Рокамболю.
Рокамболь прочитал его и потом взяв перо и лист бумаги, начал писать.
Кончив писать, он свернул его точно в такой же шарик и, подавая Огюсту, сказал:
— Отнесите вот это письмо в Сюренскую улицу к тому, кто называет себя кучером Аженора.
— Ладно, — ответил Огюст и, поцеловав дядю, взял письмо и побежал в Сюренскую улицу.
На этот раз он уже не спрашивал привратника, а прошел прямо к двери направо,
— Ну, что? — спросил он.
— Извините меня, — сказал Огюст, — но дело в том, что, покуда я сидел в передней, я увидел на улице своего дядю и побежал за ним, чтобы попросить у него немного деньжонок.
Огюст передал ему письмо и условился, что возьмет от него и ответ для передачи в Сен-Лазар, простился с мнимым кучером Аженора и, сказав ему, что его можно застать постоянно по вечерам в предместье Сен-Мартен в трактире «Бык», ушел от него.
Когда он был уже на лестнице, Тимолеон отворил окно на улицу и свистнул.
При этом свисте какой-то комиссионер, по-видимому, дремавший на тротуаре, поднял голову.
Тимолеон махнул ему рукой и запер окно.
Через несколько минут после этого Тимолеон был у виконта де Морлюкса.
Это письмо было краткой выдержкой из письма Антуанетты, с той только разницей, что в этом письме молодая девушка считала себя жертвой ошибки, странного сходства и не подозревала, что у нее есть враги.
Рокамболю хотелось успокоить этим виконта и усыпить его бдительность.
— Отлично! — пробормотал виконт.
Но Тимолеон был совершенно иного мнения и доказал де Морлюксу, что это письмо написано не Антуанеттой, а, по его мнению, Рокамболем.
— Вы с ума сошли?!
— Нет, и если к вечеру я не найду средства отправить Рокамболя в острог, — заметил Тимолеон, — то мы погибли.
— Но почему же вы думаете, что это письмо фальшивое?
— Смотрите, — ответил Тимолеон и, взяв настоящее письмо, написанное Аженором несколько дней тому назад, и письмо, данное ему только что Огюстом, налил на оба письма какую-то желтоватую жидкость.
Не прошло и двух минут после этого, как на письме, поданном Огюстом, чернила совсем смылись, между тем как на письме Аженора они только пожелтели.
— Ну, — пробормотал виконт, — что же из этого следует?
— То, что должно пройти от трех до четырех часов, чтобы эта жидкость не выела чернил, а только изменила их цвет.
— Виконт! — продолжал Тимолеон с ужасающим хладнокровием, — если Рокамболь не воротится немедленно в острог, то вам самому не миновать его.
— Он будет в остроге! — решительно проговорил де Морлюкс.
— Все будет хорошо, если только полиция не прозевает его до завтрашнего дня.
— Я еду сейчас
— Нет, погодите, надо сначала узнать, где находится Рокамболь.
— Но как же это сделать?
— Очень просто — через Огюста. А пока мне надо выйти отсюда так, чтобы меня никто не видел, — решил Тимолеон и добавил:
— Вы поедете в клуб?
— Да.
— Ну, так я буду вашим лакеем и уверен, что меня никто не узнает, так как это мыслимо только для одного Рокамболя.
Виконт де Морлюкс поспешил одеться и через каких-нибудь четверть часа уже ехал в клуб.
Приехав туда, он нашел более удобным ссадить Тимолеона и сказать ему по-немецки:
— Я проведу почти всю ночь в клубе, если я буду нужен, то приходите ко мне туда.
— Хорошо, — ответил Тимолеон и уже хотел соскочить с запяток, как вдруг к подъезду клуба подъехала коляска.
Тимолеон невольно вздрогнул и крепко сжал руку виконта.
— Что такое? — спросил виконт.
— Смотрите!
— Что такое?
— Это он!
— Кто он?
— Рокамболь! — ответил Тимолеон и, спрыгнув с запяток, замешался в толпе, оставив виконта оглушенным его словами.
Виконт только раз мельком видел майора, но, несмотря на это, черты лица врезались ему в память.
После обеда виконт отвел маркиза Б. в сторону и спросил его:
— Ты хорошо знаешь майора Аватара?
— Еще бы! Я и представил его в клуб. Некогда я провел шесть недель под его родительским кровом.
Этот ответ окончательно уничтожил у виконта всякое подозрение.
В десять часов вечера Карлу де Морлюксу подали записку, на конверте которой стояло: «Безотлагательно».
Мы теперь должны вернуться несколько назад.
В то время, пока виконт был в клубе, Тимолеону удалось при помощи одного из своих агентов проследить за Огюстом и таким образом узнать, где находится квартира Жана-мясника.
Это и заставило его написать де Морлюксу, который поспешил на его приглашение и застал Тимолеона в подъезде клуба.
— Я теперь знаю, где кроется шайка Рокамболя, — проговорил бывший сыщик.
— Но под каким же предлогом…— начал было виконт, но Тимолеон перебил его:
— Предлог есть, мы вернемся к вам, я сделаю у вас кражу со взломом и устрою так, что краденые вещи найдутся там, где проживает его шайка.
Вернувшись в дом к виконту де Морлюксу, Тимолеон вырезал у него в кабинете в окне стекло, оставил открытым ящик письменного стола, опрокинул большую часть мебели и прибил к письменному столу червонного валета.
— Что вы это делаете? — удивился виконт.
— Воскрешаю клуб червонных валетов, председателем которого был некогда Рокамболь, — ответил Тимолеон.