Семья
Шрифт:
— Кха-кха-кха! — аж подавился алкоголем от моей сентенции кореец. — Сравненьица у тебя!
— В трех днях пути отсюда на не таком уж быстром паровозе скверные племена в шкурах бегают, — напомнил я ему. — А у тебя холодильник и люстра с выключателем. А добытые гномами с помощью хималийских проходческих машин полезные ископаемые в Кристальный алхимикам на телегах тащат, потому что ветку железки не дотянули, а грузовых автомобилей нет. Пока нет. Как думаешь, сколько времени потребовалось мне додуматься до машины с кузовом
— Да понял я тебя, понял, — Хо раздосадовано попытался налить в свою емкость новую порцию пойла, но в сердцах плюнул и хорошо так отхлебнул прямо из горла. — Убедил уже… проклятье, как от твоих слов на душе паскудно. Стива бы сюда поскорей, или, может, лучше Родригеса. Тот вечно в политике словно Скрудж МакДак в золоте купаться обожал.
— Политика — это почти то же самое, что любой другой бизнес, только юрлица крупные… и каждое с собственной армией, — хотел подбодрить, но последняя часть фразы невольно заставила хмыкнуть. — Н-да. Но в любом случае придется “пшикнуть”, не только чтобы сохранить Хималию. Наши знания — ключ к возвращению твоей драгоценной Сунан…
— Что?! Что ты сказал?! — усталость моментально слетела с кирина, он метнулся к столу, за которым я сидел. — Ты знаешь, что можно сделать?!
— Для начала, я понял, как получить информацию от правления Академии, куда они твою деви… девушку услали, — теперь я сунул и.о. министра пачку исписанной и изрисованной бумаги.
— Это что, самолет? — а Хо-то читает едва ли не быстрее меня. Небось в своей Корее натренировался на чтениях донатов. — Ты предлагаешь взять и построить самолет?!
— Только примерно двухметровую модель, способную при помощи винта долго держаться в воздухе при хорошей погоде, — я поднялся и, выдернув из его кулака последнюю страницу, положил поверх остальных. — Демонстратор технологий, иначе говоря. Чтобы сделать самолет с подвижными рулями, с закрылками, способный выдержать вес пассажиров и запаса энергии, двигатель с нужной тягой и прочее, прочее, прочее — это уйма человеко-часов нужна и еще больше натурных экспериментов. Поскольку ни ты, ни я ни одной формулы не знаем даже из аэродинамики.
— Я не очень понимаю, как то, что ты говоришь, связано с… — нахмурился собеседник.
— Все расчеты и опыты нам сделают академики, — улыбнулся я. — Еще и безопасность обеспечат, чтобы идеи и расчеты не сперли. И они сами проследят, чтобы сборка подобных машин шла исключительно хималийскими предприятиями — еще бы, кто захочет потерять процент с такой колоссальной прибыли. Ну а уж чтобы в рамках доброй воли раскрыть несколько незначительных секретов — да они хоть все расскажут! Ведь своим же, своим — можно.
— Это как? — кирин зажмурился, уперевшись тонкими пальцами в свои виски.
— Понимаешь, мы сейчас, пардон, вы сейчас в каком-то смысле даже конкуренты одном из мощнейших научных центров на континенте, — я улыбнулся. — Делаете то, что они не знают даже, как это возможно.
Кореец открыл глаза и поймал мой взгляд. Долго смотрел глаза в глаза, пока, наконец, не сказал:
— Так просто?
— Нет, не просто, — вздохнул я. — Сначала придется найти внутри Академии профессора, которому можно доверять и сделать своим главным бенефициаром. Убедить доверится нам. Потом он устроит презентацию для своих доверенных друзей внутри вуза, заручится поддержкой — и они пойдут убеждать ректора. Если все пройдет хорошо — тех функционеров Академии, что имеют что-то против Хималии хорошенько придавят, а сотрудничеству дадут зеленый свет. Вот тогда и координаты просить можно.
— А если что-то пойдет не так? — задал правильный вопрос Хо.
— То тогда Академия постарается вложится в уничтожение Хималии как опасного конкурента. С получением гарантий, что их маги лично захватят здешние архивы и рабочих, — резко рубанул я. — Но другого простого и быстрого пути начать вызволять Сунан нет. А если протупить и ничего не предложить, Академия рано или поздно так и так окажется втянута в оппозицию к техномагической научной школе.
— Уже жалею, что тебя сюда вытащил, — спрятав лицо в ладонях, негромко пробормотал кореец. — Ты и правда вот так вот пойдешь сам договариваться о делах подобного масштаба? Совсем не страшно?
— Не боги горшки обжигают, — пожал плечами я. — И если тебе показалось, что я чувствую себя неуязвимой соткой в игре, для которой самый страшный проигрыш — назад с респа топать в квестовую локу, ты не прав. С удовольствием отсиделся бы где-нибудь подальше от грядущих событий… вот только не выйдет. Анфилады, например, уже сейчас на километры вглубь Дикие земли осваивать начнут, другие государства тоже не отстанут. Негде спрятаться. И, что еще хуже: даже если повезет — в устоявшимся мире ты окажешься пешкой, все влияние между собой поделят те, кто не испугался. Понимаешь?
Лежа под одеялом в гостевой спальне, я едва видел потолок над собой — очень тусклый свет пробивался только от окна, куда он попадал от уличных фонарей далеко внизу. Но даже если б люстра светила — вряд ли сумел бы запомнить узоры лаконичной строгой лепнины. Мысли, кружившие в голове, казались слишком важными, чтобы переносить внимание на что-то еще.
Вообще я не планировал устраивать вечернюю отповедь Хо — особенно пополам с разработкой генеральной полит-экономической стратегии для Высокогорной Хималии. Я еще утром об этом даже не задумывался. Все, что мне было нужно — получить информацию о лечении или уходе за Шелой. Но для того и устраивают бизнес-совещания, что во время столкновения разумов в головы приходят мысли, которые иначе могут вообще не посетить. Верхом моих мечтаний было включить хималийцев в число союзников Ордэра, окончательно прищемив щупальца Синдиката на границе Обжитых земель и по ту, и по эту сторону хребта. Но…