Семья Рэдли

Хейг Мэтт

Ребята смотрят на брата с сестрой и смеются над ними обоими. Но Кларе наплевать, она-то знает, что стоит брату открыть рот, и всему конец.

— Нет, Роуэн, нет. Соберись, соберись…

И он вроде бы слушается — открывает глаза и кивает. Кажется, осознал, что обязан защитить сестру, ничем не выдав себя.

— Я в порядке, — говорит он ей, — в порядке.

Они возвращаются на уроки, и, к облегчению Клары, Ева в самой мягкой и деликатной форме отказывает Роуэну.

— Так что, пойдем сегодня?

— Я

подумаю, — отвечает она, когда они идут по старому викторианскому коридору. — Хорошо?

Он кивает, и Кларе становится его жаль; она и не догадывается, что час спустя, в то время как Роуэн будет без запинок читать роль Отелло на уроке литературы, Ева передаст ему записку с вопросом.

А вопрос следующий: «Ну и на какой фильм пойдем?»

Стиль

— Вы беседовали с Кларой Рэдли?

С этим вопросом Элисон Гленни врывается в кабинет, в то время как Джефф курит послеобеденную сигарету, высовываясь из окна. Он выбрасывает окурок, и тот летит по большой дуге на дорогу. Джефф закрывает окно.

— К ней ездили два констебля.

— И?.. В свидетельских показаниях ничего нет. Пусто. Что произошло, когда они у нее были? Видите ли, Рэдли — это старая вампирская фамилия, один из самых отъявленных вампиров в Манчестере как раз Рэдли, так что я хочу понять, есть ли между ними какая-либо связь.

— Они навестили ее, поговорили, но не выяснили ничего интересного.

— Ничего?

— Да. — Джефф вздыхает. — То есть они задавали ей вопросы, и она сказала, что ничего не знает, вот и все.

Элисон на мгновение задумывается:

— Они ведь ничего не помнят из разговора, да?

— Что? Не знаю. Это только вчера было. Кажется…

Она качает головой:

— Суперинтендант, не надо защищать их. Я никого не критикую. Вполне вероятно, что им заговорили кровь.

— Что-что?

— У некоторых кровососущих есть особые таланты. Как правило, речь идет о самых разнузданных и опасных вампирах, которые пьют столько крови, что это расширяет их психические и физические возможности.

Джефф недоуменно смеется:

— Извините, милочка. У меня все это еще в голове не укладывается.

В ее взгляде мелькает нечто вроде теплоты.

— Я понимаю. Мир вовсе не таков, каким мы привыкли его считать.

— Да уж, черт его дери.

Элисон расхаживает туда-сюда по кабинету. Когда она поворачивается к Джеффу спиной, он оценивает ее фигуру. Худая, слишком худая на его вкус, но спину держит ровно, точно преподавательница балета. У нее есть стиль, это ключевая характеристика, которая первой приходит в голову. Когда они сталкиваются с подобными женщинами на свадьбах или в дорогих круизах, Дениз всегда меркнет и блекнет на их фоне.

— В любом случае, — продолжает она, — у меня есть идея. Вы не могли бы

предоставить мне список всех жителей Бишопторпа?

— Да. Разумеется. Но зачем? Кого вы ищете?

— Человека по имени Коупленд. — В голосе Элисон внезапно сквозит какая-то застарелая печаль. — Джеред Коупленд.

«Плуг»

Уилл снова плывет на лодке по знакомому красному озеру. Но на этот раз с ним Хелен, она держит на руках темноволосого мальчика и поет ему колыбельную:

Тихо скользит твоя лодочка Вниз по реке, по течению, Радуйся, радуйся, радуйся, Жизнь — это лишь сновидение.

Сейчас у Уилла есть весла, и он гребет к скалистому берегу, глядя на любимую женщину, которая продолжает нежно напевать. Она улыбается ему простой и полной любви улыбкой. Он не знает, что именно произойдет, когда они доберутся до берега, но знает, что они будут вместе и будут счастливы.

Тихо скользит твоя лодочка, Вниз по реке держит путь, Если увидишь чудовище, Громче кричи, не забудь.

Хотя его гложет недоброе предчувствие. Все как-то слишком прекрасно. Он знает, что на скале кто-то есть и что этот кто-то наблюдает за ним. Кто-то помимо Элисон Гленни. Это мужчина, пытавшийся напасть на него вчера. Он держит что-то в вытянутой вверх руке, показывая Уиллу.

Это голова. Из разрубленной шеи в озеро стекает кровь.

Уилл перестает грести, но лодка продолжает плыть к берегу, пока не становится ясно, что голова его собственная.

Она свирепо таращится на него, словно маска из фильма ужасов. От страха у головы отвисла челюсть.

Б приступе паники Уилл ощупывает собственную шею и обнаруживает, что она невредима.

— Кто я такой? — спрашивает он, прерывая колыбельную Хелен.

Она изумленно смотрит на него, словно ей никогда не задавали вопроса глупее.

— Ты и сам знаешь, кто ты, — ласково говорит она. — Ты — очень хороший и добрый человек.

— Но кто именно?

— Ты тот, кем был всегда. Мужчина, за которого я вышла замуж. Питер.

Тут она замечает мужчину с отрубленной головой в руке и начинает кричать. Маленький Роуэн тоже заходится криком. Душераздирающий, безутешный младенческий вопль.

Уилл резко подскакивает и слышит какой-то странный негромкий свистяще-повизгивающий звук. Это его кассетник зажевал пленку, которую он поставил себе «на ночь». «Психокэнди» Иисуса и Марии Чейн. Менее крутой вампир увидел бы в этом дурное предзнаменование.