Семя победы
Шрифт:
– Айк… Я сделаю всё, что в моих силах. Только, пожалуйста, не оставляй меня.
– Никогда, обещаю.
27 мая 2017 года, 9:44 вечера, точное местоположение неизвестно.
Вызвать в таком срочном порядке для обычного досмотра. «Он кричит». Хм, они всё время что-то кричат. Эти дети не люди и к ним не должно проявлять такую мягкость. Если и на этот раз ничего важного, то я возьму отпуск на пару месяцев. В конце концов, даже за девять лет работы мы почти не продвинулись. Ни одно из устройств так и не заработало.
– Ох, профессор
– Избавьте меня от воды и переходите к делу.
– Ну, номер шесть… Он просит встречи с главным.
– И что?
– Посмотрите сами. Мы решили сначала позвать вас.
Лаборант с труднопроизносимым именем повернул монитор в мою сторону. На паузе стояла видеозапись. Она датирована вчерашним вечером. Хм, подросток. Кажется, его доставили из этого же штата. Он так близко к своей родине, ему повезло. Ах, о чём это я. Их родина – та клоака, из которой эти твари вышли.
Лаборант снял видео с паузы. Парень встал посреди комнаты и повернул свою голову прямо в сторону камеры. Какого чёрта? Она же скрыта! Номер шесть моргнул, а после, его взгляд был уставлен прямо мне в глаза. Это происходило сквозь экран компьютера. Трудно поверить, но подросток закричал:
– Джозеф Анкельд, Роберт Барроумен, Элизабет Вергессо.
Эти имена… Откуда он их знает?!
– Дальше интереснее.
Лаборант перемотал две минуты. Мы перешли к словам:
– …стальной гигант… …сердечник… …питание...
Действительно интересно. Эта машина отключена с 1957 года. Даже ядерная боеголовка не уничтожила её, но энергия иссякла. Значит, хочет восстановить все те приборы, что мы пытались запустить всё это время.
– Я хочу выслушать его. И это… Кхм. Взвод охраны мне.
Спустя час.
Юноша, недавно так смело расхваливающий свои инженерные способности, теперь робко сидит в специальной комнате для допроса. Она защищена лучше, чем его камера. Мы же не настолько глупы, чтобы давать пришельцу то, что он просит. Странно. Из всех возможных инструментов он выбрал именно эту драгоценность. Старый кулон из чёрно-серебристого металла с голубым камнем внутри.
– Мммм…
Кажется, наш новый техник приходит в себя от наркоза. Здорово. Если починит, мы перестанем в них нуждаться. Ждал девять лет, чтобы согласиться. Однако стоит признать его упрямство. Хе-хе. Что ж, прямо к делу.
– Что ты хочешь за информацию?
– Свободу. Для меня и Като.
– Невозможно. Вы содержитесь здесь из соображений безопасности Земли. Это планета, которую вы так стремились покорить.
Об этих нелюдях известно лишь только НАТО. Остальным даже не сообщили о том, что у нас есть живые пришельцы и их боевая машина. Ну, в 1957 Советский Союз собрал много данных своим спутником. Они были куда изобретательнее нас, стоит признать.
– Я всё продумал. Если я дам вам технологии пришельцев, мы станем ненужными. И тогда… вы расстреляете нас, как угрозу национальной безопасности. Я прошу лишь зарядить две обоймы холостыми.
Он знает об остальных? Ужасно подозрительно. Подопытные
– Мы согласны.
Что?! Какого хера кто-то за меня отвечает?! Ах, этот сукин сын… Кто позвал сюда Анкельда? Ты же в своей Африке с танками развлекался. Ох, он всё усложняет. Перечить главе SETI у меня просто не хватит сил. Надеюсь, он придерживается моего мнения.
– Даю слово, вам двоим разрешат уйти и даже обеспечат необходимым, если только кое-что пообещаешь.
– Я слушаю, – раздалось из изолятора.
Что творит этот человек?!
28 мая 2017 года, 4:08 ночи, штат Мэн, точное местоположение неизвестно.
Аррргкх. Голова трещит. Кажется, меня усыпили и куда-то увели. На голове мешок, а руки скованы за спиной. Я босой. Точно, они не удосужились обуть меня. Это странно. В этом помещении просто ужасный пол. Так… непривычно. Он мягкий, но при этом грубый. Похож на хлеб, но из него выпирают острые отростки. Они режут мне ноги, впиваются в кожу. Сыро и холодно.
Неужели… Это и правда сработало? На реализацию плана Сатору ушло так много времени, но, судя по всему, я на улице. Да, я за переделами стен. И пахнет… Хм, воняет. Ужасно воняет. Странный ветер и звуки необычные. Я так отвык от всего этого.
Не знаю, увенчается ли мой план успехом, или же меня расстреляют вместе с остальными, но я рад хотя бы тому, что смог закончить календарь под своей кроватью. Я выбрался как раз вовремя. Место уже заканчивалось. Точку отсчёта взял из настольных электронных часов в мастерской, куда меня отвели после изолятора. Я кое-что пообещал. Надеюсь, Анкельд сдержит своё слово. Если это так, то кулон уже должен быть в моём правом кармане. Хм, не могу проверить. Руки же связаны.
– Стой!
По команде я остановился. Кажется, меня повернули. Час истины пришёл. Либо так, либо гнить до старости. Сатору, надеюсь, ты не был галлюцинацией. Это было бы очень прискорбно. Не хочу умереть из-за своего же разума, сыгравшего со мной злую шутку.
*ЗВУК: ВЫСТРЕЛЫ*
Давящая боль пронзила моё тело в десятке разных мест. Но не слишком уж и больно. Я не чувствую тёплой крови, растекающейся по телу. Значит, мой план сработал. Нет, план Сатору. Сатору был пятьдесят шестым, теперь моя очередь. Я не допущу повторения всех ошибок.
С моей головы стянули мешок. Я обернулся. Передо мной находился человек в длинном плаще. Его стрижка была идеально ровной, будто вымерена под уровень. Точно, это стандартная армейская стрижка для солдат, сражавшихся во Вьетнаме. По крайней мере, так её называли. Она неофициальная и на самом деле очень редкая. Хм, «стандартная». Книги парикмахерского дела не были забыты. Полковник Анкельд бросил мне чёрный пакет.