Сэмпай

Сэмпай (яп.) – «старший брат», более

опытный ученик; помощник сэнсея

(наставника) в системах японских

единоборств

Начало мая, пятница, восьмой час вечера. Свежий ветер врывается в открытое окно и, пометавшись по кабинету, уносит на волю клубы дыма и легкий запах недорогого коньяка. Простава за долгожданный отпуск прошла негромко и быстро.

Денис сидел, блаженно откинувшись в кресле и разглядывая то вспыхивающий под долгими затяжками кончик сигареты, то прозрачные клубы дыма.

«Вот уж правду говорят, ожидание счастья сильнее самого счастья» – крутилась в голове ленивая, довольная мысль. Интересно, все же, почему? Предвкушая приятное событие, мы собственным воображением невольно рисуем его, раскрашивая детали всеми красками, на какие способны наши эмоции. Ведь уже состоявшееся событие – вот оно, его уже не приукрасишь. Но главное, оно уже свершилось, и это значит, что оно уже в прошлом, его уже… нет. Вот весну с нетерпением ждут все, но наслаждаются ею до конца мая лишь немногие. Остальные же – едва ли первые пару дней, очень скоро уже начиная мечтать о чем-то новом. О предстоящем отпуске, например. Особенно, если это первый отпуск за последние четыре года.

«Четыре года!» – повторил про себя Денис и удивился пришедшему на ум сравнению. Словно от Бреста до Берлина. Сегодня и он расписался на стене своего рейхстага – в приказе по личному составу. Теперь еще четыре (!) дня на сборы и… море! Настоящее, Красное! Да, не забыть у Чернышова фотик подводный забрать. А вот «Camel» оставить! Там настоящие верблюды будут.

Денис с чувством погасил сигарету, закрыл окно, надел пиджак, еще раз окинул взглядом кабинет и толкнул дверь, перебирая ключи.

В этот момент на пустом столе зазвонил телефон.

– Тьфу, черт! – в сердцах выругался Денис, в нерешительности стоя на пороге.

Первая же интуитивная мысль четко отсекла – «Тебя нет. Ты уже второй час в отпуске. Тебя нет!» Вторая более раздумчиво и вразумительно принялась убеждать: «Тебя действительно нет. Ты со всеми попрощался и ушел. Даже если это серьезное происшествие, вызовут дежурного следака!»

Телефон продолжал занудно бубнить. Третья мысль тоже была интуитивной. «Красное море, четыре дня… - тоскливо подумал Денис. Гм, плохое число.»

Он уже шел к столу. Четвертая и все остальные мысли с легким ожесточением соревновались в ненормативной лексике.

– Мартов! – прорычал он в трубку.

– Товарищ майор, тут… - голос дежурного пытался быть ровным, но слова ему давались явно с трудом. – Я Китайца, простите… Китаева уже вызвонил, но…

– В чем дело-то? – мгновенно убив в себе все ненужные мысли, спокойно спросил Денис.

– Денис Сергеевич, – дежурный немного приободрился. – Майор Малахов на выезде, а у Нечаева жена… ну… рожает, он на час отъехал, других следователей нет, поэтому я вызвал Китаева, он уже на месте. Он вот сейчас позвонил и сказал, что не может до вас дозвониться,

– В курсе чего? И почему это он не может дозвониться?
–  Мартов с трудом сдерживал нарастающее раздражение, перемешанное с легким волнением.

– На окружной, перед поворотом на Москву, сгорел «Лексус-570».

– Чей? Жертвы есть?

– А… Еще неизвестно…

– Так какого… – от мысли, что это не гибель кого-то из своих, не переворот в стране и вообще – это дело гайцов, Денис отпустил напряженные мышцы, сбросив часть напряжения на дежурного.

– Но капитан Китаев…

– Так, может, и трупов нет? Машинку угнали, покатались неудачно или замстили кому. В общем, разберетесь. В крайнем случае, Китаев пусть сам мне перезвонит. Правильно сделал, что его вызвал. Все, отбой.

Денис бросил трубку и тут только почувствовал, что он страшно устал. По-настоящему ощутил нечеловеческое напряжение последних месяцев, бессонные ночи и прочее, и прочее. Уже не оглядываясь, он решительным шагом вышел из кабинета и захлопнул дверь.

«Лексус» – огромный, черный, дико вращая выпученными ксеноновыми глазами – неумолимо надвигался, мерзко и прерывисто зудя…

Денис тяжело открыл глаза и сфокусировался на дисплее радиочасов. Яркие цифры мигнули, добавив минуту – 06:47. Он нащупал вибрирующий телефон. Увидев на экране нарочито суровое лицо капитана Китаева, Денис с трудом подавил зевок и издевательски-вежливо пообещал:

– Андрей Николаич! Если ваш звонок в такую рань не сообщит мне о присвоении внеочередного звания…

– Денис, извини! – голос Китайца был серьезен и глух. – Я понимаю, первый день отпуска, но тебе нужно приехать.

– Что случилось? – Мартов сразу же проснулся. В самом деле, чтобы позвонить начальнику в семь утра в первый день отпуска, нужны очень веские основания.

– Нечаев уже к тебе подъезжает, он отвезет. Все на месте.

– Еду! – коротко бросил Денис.

Нечаев, не отрывая красных глаз от дороги, ровным, безликим голосом рассказывал:

– В общем, там съехались все – и пожарные, и МЧС, и наши, и гайцы. Рядом же окружная, у всех мобилы, ленивых оказалось немного. Толпа собралась. Да и правда, полыхало, будто цистерна бензина. Один из пожарников раньше на дилерском сервисе работал. «Лексусы» обслуживал. Он и опознал по кузову, а так даже сидений нет. Машина выгорела полностью. Дотла. Кузов изнутри оплавился. Номера московские, но левые. На них зарегистрирована «Волга» двадцать первая, коллекционная. Коллекционера уже разбудили. Машина в гараже. Вместе с номерами.

– Жертвы? – коротко спросил Денис.

– Водитель. Один скелет на водительском месте. Говорю же – горел как нефтяная скважина. Я подъехал где-то через час после первого сообщения на пульт, так второй экипаж пожарников еще кузов запенивал. Из вещей остались только часы.

– Часы?! – изумился Мартов.

– Ну, да, часы. Точнее, корпус. Титан. Швейцария. От механизма, конечно, только слиток, шматок такой слипшийся, стекло сапфировое выдавило, а корпус целехонек. Да, похоже, его: лежали под рулем, - ответил старлей на непрозвучавший вопрос Мартова.