Семиозис

Бёрк Сью

В городе стекловаров жило в два или даже в три раза больше особей, чем нас сейчас – судя по количеству домов, – но мы не знаем, как они были организованы или какие у них были семьи. Это только одна небольшая деталь, которую мы хотели бы узнать, а ведь нам хочется выяснить все. И скоро мы это сделаем.

На четвертый день ожидания и от нечего делать я собрал крупные серебряные бусины.

– Тебе пойдут, – сказал Роланд со своей привычной ухмылкой, увидев, как я убираю их к себе в рюкзак.

– Думаю, я использую

их, чтобы уговорить какую-нибудь девушку со мной переспать, – парировал я. – Не все же могут полагаться на феромоны. Знаешь, как парни-бусины отмечают свой первый раз? Мы сбегаем в лес и там жарим и едим фиппокота.

Я думал его шокировать, а он продолжал улыбаться.

– Они вкусные, – добавил я.

– Рад, что у тебя была возможность это выяснить. Ты многим женщинам нравишься, знаешь ли. Я вижу, как они на тебя смотрят. Они просто ждут, чтобы у тебя прибавилось годков.

Я не смог определить, серьезно ли он говорит, но решил не поддаваться на подначку. Мне не особо везло с девушками – и, наверное, он это знал. Иногда я видел, как он сидит и улыбается непонятно чему, а потом он переводил взгляд на меня, и улыбка у него становилась широкой и довольной. Я не знал, что делать. Начинать драку не хотелось, а чем его зацепить, я придумать не мог. Зеленки – такие Родители!

А нам предстояло ждать еще шесть дней.

Но следующим утром мы обнаружили нечто такое, что заставило нас решиться уходить. Мари отправилась копать новый центр даров рядом с тем, что осталось от Стивленда, надеясь, что его корни живы – и обнаружила ловушку.

– Идите сюда! – позвала она нас. – И смотрите под ноги!

Мы медленно подошли к ней. Она отодвинула ткань, покрытую сухой травой и золой и скрывавшую яму – такую большую, что в нее даже Канг упал бы ничком. На дне были воткнуты колья. Я содрогнулся, стараясь не представлять себе, как они входят в меня.

– Может, это Джерси сделала, – сказал Роланд.

– Нет, – спокойно возразила Мари, словно это была вполне разумная мысль.

– Она окрашена после того, как ее соткали? – спросил я, надеясь, что это не так.

Сосна проверила – и покачала головой.

Тогда я сказал:

– Тогда это для того, чтобы защитить Стивленда от орлов или еще чего-то, так? От орлов или еще чего.

– Может быть. А может, это для охоты, – отозвалась Мари. – Может, она не одна.

Канг поковырял землю вокруг Стивленда – и нашел еще одну яму. Я бы ее ни за что не заметил. Мне вдруг стало страшно сдвинуться с места. Я посмотрел вниз, гадая, куда можно ступать, – но так и не понял. Мари очень громко вздохнула.

– Давайте уходить. Не знаю, где ходить безопасно, но, если что-то случится, у нас не будет времени проверять, куда бежать. А ловушки могут быть и не только такие. Голосуем?

– Ни к чему, – сказала Сосна. – Единогласно.

Минуту мы стояли неподвижно, глядя на землю.

–

Я хотел с ними встретиться, – проговорил я, но я не жаловался. Нам и правда надо было уходить.

– Может, цель – не мы, – предположил Роланд.

Сосна подняла ткань и вытрясла.

– Это не значит, что мы останемся невредимы.

– Это – разочарование, – вздохнула Мари, – но Татьяна – сторонница осмотрительности. Она поймет.

– И Стивленд тоже, – добавила Сосна.

Я так и не понял, сказано ли это, чтобы бросить вызов Мари.

– Но мы все равно оставим для стекловаров дары? – спросил я.

– О да! – отозвалась Мари так, что я почувствовал себя умным.

– Слишком многого мы не знаем, – сказал Канг, качая головой так, что его косицы пошли волнами. Он прошел к кострищу, осторожно выбирая путь, и поднял растрескавшийся от жара камень. Он держал его, как рубило. – Гм… Неплохое оружие может получиться.

– Нет, – возразила Мари. Она медленно и аккуратно прошла к вскопанной земле у домов. Взяв крупный камень, она несколько раз стукнула им по фундаменту и вернулась к Кангу. – Тут край острее. Все собираем вещи, но пойдем быстро и налегке. Бросьте здесь все, что можно. Роланд, бери кошку. Най, оставь несколько флейт и еще что-то, что им могло бы понравиться. Сосна, я ничего не забыла?

Канг уставился на свое новое оружие. Сосна уставилась на Мари, изумляясь тому, что с ней внезапно стали общаться как с заместительницей. Я подумал, что Мари реально умеет быстро отступать, и это то, что нам сейчас нужно, и уйти мне хотелось только немного сильнее, чем остаться. Встречу со стекловарами придется отложить на другое время. Я надеялся, что у них все в порядке.

– Надо оставить послание, – сказала Сосна, все еще выглядевшая удивленной.

– Отличная мысль. Какое? – спросила Мари.

Мы это обсудили и пришли к решению, не споря. С помощью флейт, подарков и дополнительных палок мы написали по-стекловски: «Мы желаем-вы дружба». «Вы» было написано флейтами. Одну я оставил себе – маленькую, из узорного дерева робинии, самую любимую.

Вещи мы собрали быстро: у нас их было немного. Большую часть нашего груза составляла еда. Мы взяли с собой продуктов для двухдневного перехода, а остальное положили рядом с посланием. Я пошел первым. Канг замыкал колонну, держа каменный топор.

Мы как раз миновали верхнюю точку тропы между скалами и начали спуск по противоположному склону, когда я увидел на участке влажной голой земли след и махнул рукой, останавливая остальных. У стекловаров раздвоенные копыта, но след был нечеткий. Роланд посмотрел и сказал:

– Олений краб, возможно.

А возможно, нет. Я не мог понять, что я чувствую: облегчение или разочарование.

Мы шагали еще несколько минут. Тропа обогнула валун. За ним в грязи обнаружились явные следы стекловаров.