Семинар DHE

Бендлер Ричард

Раньше можно было ходить в чем угодно. А сейчас у нас существует очень строгий дресс-код - в любом уголке Земли. Если вы поедете в Шотландию, вы можете носить килт. Но если вы наденете платье, вас посчитают плохим человеком. Этого я никогда не понимал. У нас в Сан-Франциско можно встретить много трансвеститов. Некоторым можно смело поручить давать уроки красоты. Одно я знаю наверняка: если надеваешь шифоновое платье, то хотя бы побрей ноги. [Смех.] Мне кажется, нужно даже закон такой издать. Но то, что люди приезжают чёрти откуда, чтобы зверски избить трансвестита, - по-моему, это уже слишком.

Как-то я проводил тренинг с "Розовыми пантерами". Это одно из объединений геев, подвергшихся жестоким избиениям. Я представил им мою любимую Американскую сталелитейную компанию, известную как "Мистер Ружье, миссис Нож и крошка Бритвенное Лезвие". А больше всего из их продукции мне нравится стальная бейсбольная бита. Есть в ней что-то интересное. Люди грозятся: "Мы вышибем из вас это дерьмо!" И при этом покупают одежду, созданную по модели гея, машину, спроектированную геем, включают в этой машине музыку, написанную геем. И вот что я подумал: "До

тех пор, пока мы будем пользоваться тем, что придумали геи, мы должны будем внедрить их куда-нибудь". И вот что я придумал. Для начала наденем им наручники на лодыжки и запястья, разденем их догола, нарисуем им на заднице мишень и отвезем их на тюремный двор. Потом нас засудят, и в тюрьме мы встретимся, правда ненадолго. Да, мы крупно влипли. [Смех.] Судья сказал, что не существует закона именно против этого. [Смех.] Но... Они назвали это незаконным арестом, незаконным удержанием. "Но мы их не удерживали!
– возразил я.
– Они могли ходить, правда не слишком быстро. Мы всего лишь старались принести пользу. Мы хотели открыть им глаза на невзгоды, с которыми сопряжен их выбор, их путь. Но это не повод избивать людей, потому что они хотят выглядеть как можно лучше. По-моему, как-то странно: "Эй, ты! Ты стремишься выглядеть лучше! Сейчас нам придется тебя отмудохать". Мне это кажется странным. Потому что это нечестно: ты хочешь носить платье, чтобы выглядеть лучше, а я не могу этого сделать. Не знаю, но по-моему, кое-кто явно переусердствовал. У меня лично такая политика: чем больше геев, тем больше незанятых женщин. [Смех.] Лично мне геи никогда не создавали проблем. Зато они создают проблемы моей жене после того, как мы поженились. [Смех.] В Сан-Франциско нужно быть осторожным. Туда приезжает много народу на всякие деловые встречи. А ночью того же дня они звонят мне: "Я в своем номере. Я познакомился с очень милой женщиной. Но она сейчас стоит в ванной. Что мне делать?" Я ему говорю: "Я бы отправил ее домой, изменил ее образ жизни [Смех.]. Это была бы большая перемена".

Давайте сделаем двадцатиминутный перерыв, а потом займемся вот чем. Многие очень боятся... Есть такие важные вещи, которые мешают вам что-то делать. И вы учитесь это делать. Вы считаете, что если вы выговоритесь, то вам полегчает. Но можно обойтись и без этого - все проще: вам всего лишь нужно знать, как погрузиться внутрь себя и изменить свои чувства, перестроить их. Если внутри вас есть чувства, которые вам не нравятся, вы должны изменить их. Они не будут жить в вас вечно. Вы говорите: "Но я не могу остановиться". Да и не нужно - нужно сделать нечто другое. И это будет гораздо проще, чем вы думаете. Я использую вот какую новую методику. Раз люди напряжены и возбуждены, я напрягу их иначе. [Смех.] Вам это понравится. Если раньше вы старались избегать страха, то сейчас мы сделаем из него кумира - вы будете есть его на завтрак. Ну ладно, а сейчас сделаем двадцатиминутный перерыв. Сходите подышите воздухом, погуляйте. Увидимся через двадцать минут бог еще как знает где.

Часть 4

Досчитайте до десяти и никого не убивайте. Одно из различий... Изучая НЛП, вы учитесь понимать стратегию другого человека. И здесь, как я выяснил, возникает вот какая проблема: после того, как я извлек тысячи стратегий из тех людей, которые являются специалистами в своей области, я выяснил, что у них есть кое-что общее. И вот что это: в одном это, конечно, хорошо, но зато оно причиняет вред всем остальным сферам их жизни. Это меня не удовлетворило, и я подумал, что мы можем сделать нечто более порождающее, творческое. Потому что даже если у людей есть хорошая стратегия для чего-либо, то это вовсе не значит, что она такая уж хорошая.

Может, ненадолго выключим вентилятор? Не знаю, как остальные... Когда нам станет по-настоящему жарко, мы снова охладим помещение. В таких отелях не всегда можно что-либо выключить или вырубить. Дескать, для того, чтобы выключить что-то одно, нужно обесточить весь отель. [Смех.]

Секреты... Я участвовал в огромном количестве проектов по починке плохо работавших приборов, например прибора, применяющегося в лазерной хирургии глаза. Я очень хорошо разбирался в программах по приданию телу обтекаемой формы. Я мог описать одну такую программу в двух-трех строках. Никто не мог понять, как мне это удается. Дело в том, что я не считаю машины чем-то одушевленным. Для меня это всего лишь элементы электронных устройств, "железки". Я просто заставляю их что-то делать. Когда вы читаете язык программирования, он кажется бессмысленным. Даже если вы зададите программу "run" ("беги"), это будет означать совсем не "беги". Машина не может встать и побежать. Это даже не будет значить "запусти программу". Это будет значить "обнули все переменные". Всякий раз, как вы работаете с программой и хотите обнулить все переменные, вы даете команду "run" - и получаете результат. Машина не будет делать то, что вы хотите.

Отвали! Отвали! Пока мы будем этим заниматься, мне нужно, чтобы было тихо, потому что я не хочу допустить ошибок. Кому-то может стать больно. Я его [вентилятор], конечно, выключил, но шумит он, как раньше. Гудит. "Вы довольны своей жизнью?" - "Да, я счастлив. Все в порядке, о чем вы? О чем вы говорите? Я бы чувствовал себя хорошо, если бы все вели себя так, как я хочу. Вот тогда я буду счастлив". Многие так считают: думают, что им будет хорошо, если случатся определенные вещи. Некоторые, например, считают так: "Если бы мною восхищались, мне было бы хорошо". Они никак не могут понять, что, что бы ни случилось... Они упускают самое главное, а именно: если вы принимаете решения, когда вам плохо, это будут плохие решения. Вам нужно научиться чувствовать себя хорошо просто так, без всякой на то причины. Остановитесь на минутку и задумайтесь. По жизни, в среднем, в течение обычного дня обычной недели сколько потрясающих, восхитительных чувств вы испытываете?

Если вам хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать их, знайте - этого недостаточно. Если вам хватит пальцев двух рук, и этого недостаточно. Дело не в том, что вы сделали в жизни. Дело не в том, богатый вы или бедный. Дело не в том, в какой точке Земли вы родились.Дело в недостатке практики. Дело в том, что вы, мать вашу, просто чего-то не делаете.

Я хочу втолковать людям вот что. Моя концепция состоит в том, что вы сами себе бармен. Чтобы разозлиться, вам нужно пойти на химзавод, смешать все химикаты, чтобы ваши телесные ощущения "разозлились". Некоторые из тех людей, что ко мне приходят, говорят: "Я все время злюсь". А я отвечаю им: "Так перестань же".
– "Нет, я не могу". Это значит: "Я не могу это сделать". Это не значит, что это невозможно. Это значит лишь то, что это доведено до автоматизма, что это привычная модель поведения. К примеру, вы подходите к человеку, которого видите впервые в жизни, и говорите ему: "Итак, тебя зовут Джейк, а меня - Ричард" - и подаете друг другу руку.

Посмотрим-ка, как привести руку в движение. Нужно установить последовательность нервных операций. Теперь поднимем руку. Па-па-па-па... Гипнотизеры все время так делают: "Ваша рука становится все легче и легче и легче". А я люблю делать вот так: "Бум!" Если вы хотите загипнотизировать кого-то и поднять ему руку, говорите вот что: "Твоя рука поднята". Смотрите, как все просто. Если вы хотите, чтобы кто-то закрыл глаза, скажите: "Закрой глаза". Ваши руки опускаются с такой скоростью, что вы начинаете испытывать чудесное ощущение. Дайте ему разлиться по вашей руке. Я хочу, чтобы вы прошлись по своей руке, начиная от плеча. И когда приятное ощущение накопится и усилится настолько, насколько это возможно, я хочу, чтобы вы поняли: "Это ничто". Я хочу, чтобы вы взяли это ощущение и сосредоточили его прямо здесь. Пх! Хрш! Тщ! Тщ! А сейчас я хочу, чтобы вы сделали его вдвое сильнее. Удвойте его еще раз! Удвойте его еще раз! Удвойте его еще раз и скажите про себя: "Ви-ха". А теперь раскручивайте его по кругу, разлейте его по всему телу. Фх! Фх! Фх! Раскручивайте его. И пока оно будет раскручиваться, вызывая такое чудесное чувство, я хочу, чтобы вы медленно приподняли завесу над тем, что раньше вызывало у вас плохие чувства. Это было глупо! Кто-то выше или ниже вас по должности... Прх! Прх! Прх! Чувство бежит -прх! Прх! Прх! И произносите про себя мантру: "Это было глупо, черт возьми!" [Смех.] Прх! Прх! Прх! Я говорю о быстрой терапии. [Смех.] На нее уходит тридцать чертовых секунд. А потом начните раскручивать это чувство еще быстрее. И когда оно станет чудовищно сильным, я хочу, чтобы вы поняли, что это первый шаг. И поймите, что, как только оно достигнет определенной точки, оно взорвется и превратится в абсолютно чудесное чувство. Сначала оно возникнет в пальцах ваших рук и ног и начнет разливаться по всему телу. И вдруг вы начнете думать о той поре вашей жизни, когда вам не хватало веселья. Когда вы переступали порог своего дома, видели своих детей и говорили: "Какая грязь! Бе-бе-бе!" Или приходили домой, видели свою девушку, жену или еще кого-нибудь и вместо того, чтобы думать, как сильно вы можете радоваться, вы начинали думать о всяких гадостях. Как это глупо! Я знаю, что женщины приходят домой, видят, что одежда их мужей разбросана по полу и думают: "Этой грязный лентяй!.." - вместо того чтобы: "А ведь он голый". [Смех.] Потому что всякий раз, как вы видите одежду на полу, вы поднимаете мужские барахло и бросаете его в корзину [Смех.], вы вешаете его в дверях - ту-ду-ту-ду-ду...

А потом я хочу, чтобы вы повторяли про себя каждый раз: "Мне начинает не хватать хорошего чувства. И вдруг мне слышится: пр-пр-пр... И я буду помнить..." И я хочу, чтобы вы ваше бессознательное ответило "да", если оно понимает. Потому что инсталляция позволяет нам мириться только с успехом. Я не люблю никаких пальцев. А люди используют их. Мне нужно знать только одно - возьмет ли ваше бессознательное на себя ответственность - отныне и навсегда: "Да, вот так. Верно. Я понимаю". А сейчас я хочу, чтобы ваше бессознательное пошло и нашло сильное и изысканное чувство, которого вы не испытывали уже много лет. Это чувство столь восхитительно, что вы, должно быть, никогда о нем не забывали. Потому что отныне вы будете испытывать его все время. Когда вы будете готовы, пошлите мне утвердительный сигнал, и я засыплю им вас. Вот так! Бум! У-у-у! А сейчас, когда вы будете готовы, я хочу, чтобы вы опустили свою руку с такой скоростью и в таком темпе, которые останутся с вами на всю жизнь. И я хочу, чтобы каждый день вы порождали по меньшей мере два хороших чувства. Вот так, верно. А теперь поскольку... если вы начинаете посвящать большую часть своего дня изысканным и сильным чувствам, неизбежно произойдет две вещи: вы станете здоровее и умнее. Потому что, чем хуже ваши ощущения и чувства, тем глупее вы становитесь. Уж в этом я могу вас заверить. Большинство гениев, с которыми я знаком, принадлежит к последнему поколению. Это связано с особенностями моей работы.

Как только я начал заниматься моделированием, которое я же и изобрел... Кто придумал три универсалии человеческого моделирования? Я. Я видел, что делала наука. Вначале это была обычная философия. Потом начали возникать новые отрасли: биология, то, се. И тогда я подумал: если другие могут создавать разные отрасли знания, то я тоже должен суметь. Потому что мне сказали: "Извини, Ричард, но ты не можешь лечить шизофреников, потому что у тебя нет соответствующих лицензий"." Но мне не нужна никакая лицензия, - ответил я.
– Я нейро-лингвистический программист".
– "Это еще кто?" - спросили меня. На что я ответил: "Мы не требуем от людей, чтобы они рассказывали нам историю своей жизни, и мы не грузим их". Я не верю в то, что есть безнадежно сломленные люди. Чушь это собачья! Психиатры не раз приводили ко мне своих пациентов и говорили, что знают, что я, может, и в состоянии вылечить их - вот только они этого не хотят. Потому что они писали по ним научный труд, а их собственная репутация заботила их больше всего.