Семьи.net (сборник)
Шрифт:
— Но ведь амеры… — Вопрос застал Чижову врасплох. — То есть, десантный бот «синих»… И потом, рейтинг экипажа…
— Вы хотите сказать, что если бы не ваши действия, процент выполнения мог быть ниже. Людмила, я не критикую, просто спрашиваю. Что думают остальные члены экипажа?
— Нужно было выйти из мертвой зоны и расширить сектор, — вступилась Манохина. — Иначе они накрыли бы нас ракетами.
— Все равно продули, — буркнул Чернов.
— Продули своим, а не чужим, — Чижова взяла себя в руки, выглядела прекрасно. — Бот «синих» подбили.
«Красивая девочка, но формалистка. Будут
— Да-да, лидер, все в порядке, конечно. Чужие побеждены, наши победили, хоть и не обошлось без жертв. Но что дальше?
— Извините, Антон Сергеевич, я не понимаю вопроса.
«Это неудивительно», — подумал Марченко, с удовольствием глядя на возмущенную космодесантницу. Румянец во всю щеку, глаза серо-стальные. Определенно, у кого-то будут проблемы. «Не будут, а уже есть», — отметил Антон Сергеевич, краем глаза следя за лидером ашек. Макс подпирал дверной косяк, руки держал в карманах.
— Не понимаете? Представьте: вы закончили интернат, прошли отбор, курсы подготовки и в две тысячи двадцать шестом году всем экипажем приняты в экспедиционную группу. Перелет позади, экипаж-Б сброшен в десантном боте, имея задание взять пробы грунта и выбрать место для высадки основной группы. И тут на корабль и десантный бот нападают какие-нибудь «синие».
— Мы победим, — уверенно заявил космодесантник Колос по прозвищу Тол. — Марс будет наш.
— Конечно, — Марченко старался видеть всех одновременно, но получалось плохо. — Допустим, мы уже победили, но вы, Анатолий, и вы, Юрий, не дожили до победы, остались на грунте. Бот цел, связи ни с кораблем, ни с Землей нет. Лидер экипажа Людмила Чижова и бортинженер Манохина живы и здоровы, Анна, правда, слегка не выспалась, но это дело поправимое. Заброшенных на поверхность запасов хватит лет на двести, в зоне посадки имеются подповерхностные залежи водяного льда, почва богата оксидом железа, неподалеку — капсулы со сборными жилыми куполами. Что вы будете делать дальше, лидер?
— Как это — что?
— Подумайте над этим, Чижова. Я не тороплю с ответом. До две тысячи двадцать шестого года времени много. Экипаж-Б, вольно! Свободное время двадцать минут. Разойдись.
«Ни до чего она не додумается, зря я это затеял, — решил Марченко, наблюдая, как расходится экипаж. — У Чижовой вид надутый. Пусть. Думать не вредно. Здорово Марсик им прочистил мозги».
— Люся, — позвал Максим. Отлепился от косяка так, словно это стоило ему немалых усилий, подошел ближе. Руки по-прежнему держал в карманах, вид имел мрачный и независимый, на Антона Сергеевича посматривал с неприязнью.
«Не мое дело», — подумал Марченко, собираясь улизнуть, но не успел. Лидер ашек решился. Громко, чтобы слышал куратор, сказал:
— Люся. Я это… Сделал бы то же самое. Тоже поднял бы корабль. И это… Я хотел бы…
— Мне все равно, чего бы ты хотел, ашка, — отрезала Чижова. — В подачках не нуждаюсь. Дай пройти.
Лидер экипажа-А посторонился, вслед ей смотрел с такой тоской, что Антону Сергеевичу захотелось хоть как-то помочь парню — потрепать по плечу, сказать что-нибудь утешительное, — но он вовремя остановился. Говорят, в Чебаркульском филиале ВОШкИ куратора экипажа
— Молодец, — сказал он Максиму.
Мальчик посмотрел на него волком.
«Я на твоей стороне», — подумал Антон Сергеевич, но вслух добавил только:
— Куратор просил тебя проследить, чтобы не было опозданий.
— Не просил, а приказал, — огрызнулся Макс и зашагал через холл наискосок, прочь.
«Двенадцать лет, ужасно прекрасный возраст, — размышлял Антон Сергеевич. — И помочь бы ему, но как? Бог знает, чем все это кончится, неизвестно еще, чем Марс отплатит за неуместный вопрос. Не хочу, чтоб выгнали. Уволят — плакала тогда Валеркина ипотека».
В проекте неплохо платили, Антон Сергеевич мог себе позволить половину отдавать сыну. Тот ввязался в постройку дома, переселился, но не рассчитал, и с полгода уже едва сводил концы с концами, воюя с исполнительной службой. Если бы не деньги отца — давно вышвырнули бы Валерку с женой и двумя детьми в муниципальное общежитие. Что это значило, Антон Сергеевич знал не понаслышке — интернаты повсюду, что ни день отовсюду везут космодесантников, чьи родители не могут обеспечить или не справляются. Со взрослыми «Марс-26» не играет и шансов на второй заход не дает. Приоритетный проект. Не справляешься с родительскими обязанностями — отдай детей стране. В интернате им будет лучше.
«Лучше? Ну нет. Внуков не отдам. Пусть тогда…»
Антон Сергеевич приостановился на лестнице. Тряхнул головой и двинулся дальше. «Что за мысли, в самом деле? Можно подумать, это обмен. Они мне внуков, я им — Макса, Чижову и остальных. Бог знает до чего так можно додуматься. Морду не криви, когда смотришь в камеру».
Дверь кураторской отъехала в сторону. Марченко вошел.
Георгий Михайлович опять со значительным видом торчал у окна и считал ворон.
— Тонсергеич? — весело чирикнула, крутнувшись на стуле, Маша. — Вас к директору.
«Что еще за новости?» — подумал, потирая лоб, Марченко.
У входа в директорский кабинет Антон Сергеевич нагнал медсестру. Алина, более чем всегда похожая на печальную рыбу, не спешила. Одна рука в кармане халата, в другой — пакет с комбинезоном космодесантника. «Вот в чем дело, прибыло пополнение», — сообразил Марченко и распахнул перед медицинской работницей дверь. Она так и не вынула из кармана руку, вошла. С нею всегда так — ждет, что люди и вещи станут повиноваться без слов, и устало удивляется, когда этого не происходит.
В директорских апартаментах пахло озоном. В смежной каморке гудел и пощелкивал медисканер, похожий на саркофаг. Полицейский — двухметровая дылда — с видом кота, стерегущего мышиную нору, нависал над директорским шикарным столом. Росников листал протокол и вырисовывал подписи.
— На вокзале? — спросил он.
— Лез в «Пустельгу» зайцем, — прогудел полицейский, мотнув головой в сторону сканера. — И пролез бы, если…
Он осекся, заметил Алину. О подписании документов на какое-то время забыл. Медсестра его не почтила вниманием, нырнула в каморку.