Семейный мир
Шрифт:
Г-н де Саллюс. Я во всяком случае останусь, а тогда мы будем с вами вдвоем.
Г-жа де Саллюс. Неужели?
Г-н де Саллюс. Да.
Г-жа де Саллюс. На весь вечер?
Г-н де Саллюс. На весь вечер.
Г-жа де Саллюс (иронически). Боже мой, вы меня пугаете! И в честь чего вы это делаете?
Г-н де Саллюс. Чтобы иметь удовольствие быть подле вас.
Г-жа
Г-н де Саллюс. Тогда просите Рандоля остаться.
Г-жа де Саллюс. Господин де Рандоль поступит, как сочтет нужным. Он хорошо знает, что мне всегда приятно видеть его. (Она встает и некоторое время думает.) Останьтесь обедать, господин де Рандоль. Вы можете уйти позже.
Жак де Рандоль. С удовольствием, сударыня!
Г-жа де Саллюс. Я оставлю вас на несколько минут. Уже восемь часов. Обед сейчас будет подан. (Выходит)
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Г-н де Саллюс, Жак де Рандоль.
Г-н де Саллюс. Дорогой мой, вы оказали бы мне настоящую услугу, если бы провели здесь вечер.
Жак де Рандоль. Уверяю вас, не могу.
Г-н де Саллюс. Окончательно?
Жак де Рандоль. Окончательно.
Г-н де Саллюс. Это меня огорчает.
Жак де Рандоль. Почему?
Г-н де Саллюс. О! Причина чисто личная. Потому что... мне нужно помириться с женой.
Жак де Рандоль. Помириться? У вас, значит, нелады?
Г-н де Саллюс. Да, нелады, как вы сами могли заметить.
Жак де Рандоль. По вашей или по ее вине?
Г-н де Саллюс. По моей.
Жак де Рандоль. Черт возьми!
Г-н де Саллюс. Да, у меня были неприятности вне дома, серьезные неприятности, и это вызвало у меня такое скверное настроение, что я был раздражителен и придирался к ней.
Жак де Рандоль. Но я не вполне представляю себе, чем третье лицо может способствовать вашему примирению?
Г-н де Саллюс. Вы дадите мне возможность осторожно намекнуть жене, избегая какого-либо объяснения, стычки или колкостей, что мои намерения изменились.
Жак де Рандоль. Значит, у вас есть намерение... сблизиться?
Г-н де Саллюс. Нет... нет... наоборот.
Жак де Рандоль. Простите... я ничего не понимаю.
Г-н де Саллюс. Я хочу восстановить и удержать статус-кво мирного
Жак де Рандоль. Простите еще раз. Поскольку я должен играть роль в этом деле, я хочу точно знать эту роль.
Г-н де Саллюс. О! Это роль примирителя.
Жак де Рандоль. Значит, вы хотите заключить мир, дающий вам некоторую свободу?
Г-н де Саллюс. Вот именно.
Жак де Рандоль. Иными словами, неприятности, о которых вы мне только что говорили, кончились, и вы хотите иметь дома спокойную обстановку, чтобы наслаждаться счастьем, завоеванным вне дома.
Г-н де Саллюс. В общем, дорогой мой, мои отношения с женой натянуты, очень натянуты, и я не хотел бы оказаться с ней с глазу на глаз прежде всего потому, что попал бы в ложное положение.
Жак де Рандоль. В таком случае, дорогой мой, я остаюсь.
Г-н де Саллюс. На весь вечер?
Жак де Рандоль. На весь вечер.
Г-н де Саллюс. Спасибо! Вы настоящий друг. Я вас отблагодарю при случае.
Жак де Рандоль. Не стоит благодарности! (Пауза.) Вы были вчера в Опере?
Г-н де Саллюс. Конечно.
Жак де Рандоль. Все прошло хорошо?
Г-н де Саллюс. Великолепно.
Жак де Рандоль. У Сантелли был большой успех?
Г-н де Саллюс. Не успех, а триумф! Ее вызывали шесть раз.
Жак де Рандоль. Она действительно очень хороша.
Г-н де Саллюс. Великолепна! Никто никогда не пел лучше ее. В первом акте у нее большой речитатив: «Князь правоверных, — о, внемли моей молитве!» — который заставил встать весь оркестр. А в третьем фраза «Рай осиянный» вызвала у публики такой восторг, какого я никогда не видывал.
Жак де Рандоль. Она была довольна?
Г-н де Саллюс. Довольна, в восторге.
Жак де Рандоль. Вы хорошо с ней знакомы?
Г-н де Саллюс. Да, и уже давно. Этой ночью, после представления, я даже ужинал у нее с друзьями.
Жак де Рандоль. Вас было много?
Г-н де Саллюс. Нет, человек десять. Она была прелестна.
Жак де Рандоль. Она приятна в интимной обстановке?
Г-н де Саллюс. Исключительно. И кроме того это настоящая женщина. Я не знаю, согласны ли вы со мною, но, по-моему, в свете почти нет настоящих женщин.