Семейный бизнес. От перемены мест...

Руднева Ксения Игоревна

Первым делом я заявилась в салон красоты -- пусть у них теперь голова болит по поводу того, что делать с моими волосами, точнее с их локальным отсутствием. Хорошо хоть отек с лица совершенно сошел, оставив мне на память лишь бледные разводы синяков -- спасибо доктору и его чудо-методике. В общем, тональник так и остался для меня средством номер один на ближайшие дни, хоть я и терпеть не могла мазать лицо чем-то, что оставляет следы на одежде (особенно на Соболевской) и на подушках. Впишите туда еще и полотенца.

Как только я вывалила пряди из кривоватого, закрученного

наспех, пучка, дамочки в салоне заохали и заахали, выказывая неподдельное сочувствие к пострадавшей и негодование в сторону бандита. Уверена не часто к ним заглядывают клиенты со столь деликатными проблемами. В итоге на общем голосовании девочки решили нарастить мне пряди, чтобы легче было лысину маскировать и добавить волосам потерянный в неравном бою объем. За неимением иных альтернатив пришлось согласиться: таскать на себе чьи-то волосы -- опыт не из приятных, с другой стороны, щеголять лысиной тоже не вариант. Сразу же после процедуры я поклялась, что избавлюсь от чужих волос, как только свои отрастут хоть чуть-чуть, даже если ради этого и придется подстричься под мальчика. Главное, не как солдат Джейн, хотя именно ей шло.

Пока одна девушка работала над моей пострадавшей шевелюрой, две других занялись ногами и руками: а что, представительские деньги надо расходовать на представительский внешний вид, тем более, зная Соболева, тот на аванс не поскупится.

Из салона я выходила новым человеком -- как снаружи, так и внутри, все-таки, что ни говори, а внешние изъяны сильно влияют на женское настроение и самочувствие. Следующим пунктом шел торговый центр, что оказался через дорогу, не пришлось даже такси вызывать.

Сидя в кофейне и наслаждаясь ароматной лимонной выпечкой, я решила поговорить с мамой: с момента прилета в чужой город родителям я так и не звонила, и Егора попросила им ни о чем не рассказывать. Еще не хватало, чтобы они узнали, что я улетела неизвестно на сколько, да еще и в историю умудрилась вляпаться: живо вернут под родную крышу. Только я взялась за телефон с намерением зайти в записную книжку, как обнаружила непрочитанное сообщение. Номер отправителя был неизвестен. Я нахмурилась: в свете последних событий вряд ли стоит ожидать известий о выигрыше в лотерею.

"Вали по добру по здорову" -- гласил короткий текст, да еще и не грамотный к тому же. Я оглянулась: весьма сомнительно, что подобным образом меня просят поскорее допить капучино и убраться из кофейни. Тем более, что официант сильно занят светловолосой посетительницей за столиком в углу.

"Так, и кому же мы успели насолить?" -- я задумалась, обращаясь к себе во множественном числе. Получается, что кто-то из числа подозреваемых прознал о нашей скромной затее, ну или Марк Абрамович так сильно расстроился, что его понизили до помощника управляющей, что решил от этой самой управляющей нехитрым способом избавиться. Но верить в коварство столь приятного и интеллигентного человека не хотелось.

Надо бы Лехе позвонить, пусть выясняет, кто тут писульки с угрозами шлет. Это как раз по его части. А вот Соболеву знать о сообщении ни в коем случае не стоит, иначе он точно ко мне охрану приставит

или дома запрет, а я только жить по-человечески начала: без родительского надсмотра и вечных нотаций. Так что вместо того, чтобы позвонить оставшейся за тысячи километров маме, я с легким сердцем и некоторым облегчением набрала Петрова.

– - Привет, Леш, -- прощебетала я, стараясь чтобы голос звучал как можно жизнерадостней.

– - Так-так, что-то не припомню я, Маруся, чтобы ты мне самолично звонила или обращалась иначе, чем Леха.

– - Ну что, я уж другу семьи позвонить не могу...
– - я сделала вид, что обиделась, потому как с чего начать щекотливую просьбу не знала.

– - В том-то и дело, что можешь, но почему-то не звонишь, -- шутливо вздохнул собеседник.

– - Вот теперь звоню.

– - Просто так?

– - Просто так, -- подтвердила я и даже попыталась сделать вид, что немного обиделась.

– - Хм, ну ладно, как дела?
– - принял правила игры мужчина.

– - Нормально, была в парикмахерской, сижу в торговом центре. Смс-ка вот с неизвестного номера пришла.

– - Тааак, -- обрадовался Леха, но я так и не поняла чему. То ли тому, что я не стала тянуть и заговорила о главном, то ли тому, что наконец-то начало происходить хоть что-то интересное, -- А что там у нас в смс-очке?

– - Предложение свалить подобру-поздорову, -- буднично ответила я и принялась ковырять пальцем салфетку, -- Если расскажешь Егору, я постараюсь мстить тебе всю жизнь, так что хорошенько подумай: фантазия у меня богатая и запала ого-го. А когда Соболев запрет меня в четырех стенах, свободного времени будет хоть отбавляй...

Леха рассмеялся:

– - Тебе нужна помощь, и ты не придумала ничего лучше, чем начать просьбу с угроз?

В ответ я шумно вздохнула и помолчала: а что тут скажешь?

– - Ладно, посмотрю, что можно сделать.

– - Леха, ты самый лучший!
– - воскликнула я на все кафе, заставив официанта отвлечься от блондинки.

– - Но!
– - перебил он, а я прямо явно увидела, как Леха воздел указательный палец, -- Если не удастся ничего выяснить, или ситуация будет ухудшаться, нам придется поставить Егора в известность.

– - Ладно-ладно, -- быстренько согласилась я на все условия, пока мужчина не передумал, рассчитывая в душе, конечно же на лучшее.

После разговора с начальником службы безопасности я с чистой совестью убрала трубку обратно в сумочку и мысленно пообещала себе, что позвоню маме вечером, как будто у меня был лимит на телефонные звонки, и за раз можно было совершать не больше одного.

Настроения, как ни странно, дурацкая смс-ка не испортила, и я, полная сил, энергично пошла по магазинам. В общем, торговому центру я принесла в тот день знатную прибыль: хорошо, когда тратишь не свои, причем тратишь на то, что нравится, а не на то, что будет приятно видеть кому-то. Собственно, поэтому среди покупок оказалось так мало вещей, походящих на деловой стиль одежды, но в галерее люди творческие, надеюсь, не осудят. Ха-ха, да и кто меня там судить будет -- я же, благодаря Егору, самая главная!