Семейка
Шрифт:
Родители Семёна стояли возле накрытого к ужину стола.
А чуть сбоку, ближе к окну, стояла девушка, одетая во всё чёрное, но стильное. И её лицо – девушка как будто только что пришла из косметического кабинета. После посещения парикмахерской. Но не её ухоженность заставила Альку оцепенеть. У Семёна нет сестёр. Есть два младших брата. Очень младших. И потому эта девушка не одного из них невеста. Ошеломлённые глаза Альки застыли на животе девушки. Одетая в чёрную водолазку, девушка даже не подумала что-то прятать. Живот её недвусмысленно
– Люсенька? – удивился Семён.
Он встал на месте так резко, что Алька едва не ткнулась лицом в его спину. Но успела придержать шаг и, чуть обойдя его, встать рядом.
А потом Алька заглянула ему в лицо.
Он тоже уставился на выпирающий живот незнакомки. Открыл рот.
Его родители, одетые, как будто им идти в театр, переглянулись и с заметным презрением посмотрели на Альку. Не поздоровались, ни словечка не сказали. Судя по всему выжидали, как поведёт себя сын. Именно поэтому долго на Альку не смотрели, сразу уставившись на Семёна.
– Да, Люсенька, - насмешливо ответила девушка и намекающе мягко погладила живот. Блеснули длинные ногти, на которых промелькнули даже какие-то миниатюрные фигурки. – А ты ждал кого-то другого?
На Альку она не смотрела – только в глаза Семёна.
Семён не маг – насколько помнила девушка. Или всё-таки в нём есть зачатки способностей? Он… предугадал? Поэтому не предложил руки ей, вообще-то своей невесте, чтобы ввести её в зал? Оказалось, это такой значимый жест, которому она мельком удивилась… А тут…
Иначе бы почему он, внезапно забыв о невесте, шатнулся к беременной девушке, а потом и вовсе зашагал к ней?
Алька, только переступившая порог, замерла: Семён нежно взял беременную девушку за руки, склонился к ней… Глаза Альки набухали слезами…
– Пошли домой, - тихо предложил за спиной брат.
Она открыла рот ответить ему, но не сумела вымолвить и слова, потому что мешала судорога плача, которая скривила её рот и заставила камнем застыть взбунтовавшееся горло, не давая говорить нормально.
И тут родители Семёна, будто сговорившись, одновременно пошли к ней.
– Надеюсь, вы сами понимаете… Вам здесь ничего не светит… - зашипела его мать.
– Ух-ходите… - словно копируя жену, прошипел отец Семёна. – Нам не нужна безвестная голодранка в семью. Наша семья имеет вес в городе, и мы не хотим, чтобы какая-то нищебродка, да ещё байстрючка и безотцовщина, желала породниться с нами. Не лезьте в нашу семью! Наш сын не про вас!
Они наступали на неё, так решительно вытесняя из зала всё в ту же огромную прихожую, что Алька пятилась – и, в конце концов споткнувшись о низкий порог, едва не упала. И всё оглядывалась на Семёна: неужели он не видит… Неужели уже забыл о ней?
Только стремительная реакция Алика помогла её устоять на месте и не повалиться некрасиво в сторону, махая руками. Брат вцепился в её дрожащие локти и жёстко сказал:
– Идём домой!
Родители Семёна, оцепеневшего возле самодовольно
Перед тем как закрылась дверь в зал, уводимая братом Алька быстро оглянулась. Семён даже не посмотрел на уходящих, ласково обнимая неизвестную.
Алик буквально утащил сестру из квартиры, по дороге прихватив свою и сестрину верхнюю одёжку с вешалки. И напоследок грохнул дверью. Не специально, как машинально отметила Алька, а потому что одна рука была занята ворохом одежды, а другой он направлял её к лестничной клетке.
Брат помог ей спуститься к вахтенному столику, возле которого сидел не только вахтёр, но и охранник. Ни слова не говоря, Алик бросил охапку одежды на этот стол и принялся не спеша, как-то даже тщательно одевать плачущую сестру. Та ничего не видела – слёзы застили весь белый свет, так что время от времени под изумлёнными взглядами вахтёра и охранника брат доставал платок, промакивал мокрое лицо Альки, да и порой заставлял её высмаркиваться.
Последнее действо и привело её постепенно в себя.
Вскоре она стояла, только горестно шмыгая и думая о том, что в её жизни больше никогда не будет Семёна, к которому так замечательно прислониться, чтобы он обнял её обеими руками, чтобы стало тепло и уютно!..
Долго горевать не пришлось. Брат оделся шустро.
– Идём! – скомандовал он. – Не будем заставлять бабушку ждать нас и волноваться. Она же скоро позвонить должна.
Бабушка Инга не любила мобильных телефонов и могла позвонить по домашнему, по стационарному.
– Ей-то что волноваться. Перезвоним потом… - гундосо пробурчала Алька и только было приготовилась снова зареветь, как брат взял её за руку и потащил к входной двери.
Охранник, как ни странно, подскочил к входной двери и открыл её перед ними. Обернувшись к столу вахтенного и шмыгнув в последний раз, Алька помахала рукой старику. Хоть эти двое не заставили её волноваться до слёз, за что она и была им благодарна… Подъездная дверь мягко хлопнула за их спинами.
Брат на улице, то и дело снимая с лица липнувшие к коже снежинки, огляделся и положил безвольную ладонь сестры себе на руку. Предстояло спуститься с крыльца по лестнице. Уже внизу Алик снова покрутил головой, словно примериваясь, куда им дальше идти. Что ж. Он прав. Сюда-то их Семён привёз на машине.
– И куда теперь нам? – вздыхая после плача, спросила Алька, уже смирившаяся с тем, что часть её светлой и радостной жизни закончилась таким беспардонным образом.
– Кажется, он привёз нас с этой стороны, - сосредоточенно предположил Алик, всматриваясь в дальние улицы, и тут же озлился на себя: - Надо было у вахтёра спросить, где тут троллейбусы, автобусы, маршрутки бегают! А мы…
– Алик, не сердись, - коротко вздыхая, попросила девушка. – Давай пройдёмся немного? И я успокоюсь, и до дороги какой-нибудь дойдём.