Семь
Шрифт:
— Что ты можешь знать, — Ринмория невероятно спокойно говорила с Тонисом. Сложно было понять, оскорбило ли сравнение ее любви с обычной человеческой. — Мною принято решение, оно не изменится, и я готова хоть сейчас ступить на тропу войны.
— Но не ступаешь. Ты боишься, я так и знал. Боишься краха и поражения.
Тут Ринмория не сдержалась и раскатисто рассмеялась.
— Нет, глупенький. Я не боюсь ни краха, ни поражения, потому что знаю, что никто не в силах противостоять богу. Ни Альда — бессмертная хранительница, как вы ее прозвали, которая сейчас носится по замку, обескураженная похищением
— Ты пришла ко мне за тем, чтобы рассказать это?
Сердце Тониса бешено колотилось от услышанного. Врет, она врет.
— Я не вру. Да это и не важно. По крайней мере для тебя. У меня есть к тебе предложение. Хотела просто вас всех уничтожить, но глядела со стороны и так интересно мне стало. Сражаетесь за что-то, страдаете, радуетесь. Захотелось мне интереса добавить к нашей игре.
Тонис покрывался красными пятнами злости. Царице интересно, оказывается, все этого. Боль, унижение, крупицы счастья и любви вызывают интерес!
— Моя армия укомплектована, — Ринмория вновь прочла мысли черноволосого гира и они ее удовлетворили. — Но мне не хватает пять элементов.
— И ты считаешь, что помогу тебе? Ну нет, я не тот, кого можно хоть чем-то подкупить! Я ни за что на свете тебе не помогу!
Тонис не заметил, как потух костер. Но наглое красивое лицо Ринмории он видел отчетливо. Солнце медленно поднималось и подглядывало за ними. Его лучи осветили черные фигуры Первородных. Затрубили караульные. Тонис поднялся и оцепенел от ужаса. Конь Котта нес своего хозяина в нездравии, руки связаны, едва удерживают поводья, кровь с затылка пропитала воротник. Легион приготовился сражаться за короля.
— Правда ни за что на свете не поможешь? — Ринмория лукаво улыбнулась и поймала отчаянный взгляд чернильных глаз.
Глава 10
Когда Альда сбежала с Арены вместе с Коттом и рыжеволосой чародейкой, Сторкрем рассердился не на шутку. Очнувшись после удара, он тут же схватил меч, девятину орков повоинственнее и бросился в погоню. Он не верил, что, потратив столько времени на очарование Альды, она просто так выскользнет у него из рук. Его Куколка.
Он увидел Котта на берегу ручья, тот обрабатывал рану. Жаль, нельзя его убить, а то помрет, а за ним и Альда.
— Его не убивать, — отдал приказ эльф. — Хранительницу тоже не трогать — они нужны живыми. Если найдете чародейку — убейте.
— Нет, — из кустов выскочила Куколка и бросилась к Котту. Жаль признавать, но все, что она рассказывала о нем — правда.
Слишком хорошо сложен для своих шестнадцати, морда смазливая, жесткий хмурый взгляд. Несмотря на рану, уверенно схватился за меч, виду не подал, что больно.
С девятью орками ему уж точно не справиться, сердце Сторкрема безумно колотилось. А вдруг Котт сможет. Эльф укрылся за
— Парень еле двигается, он ранен. Надеюсь, для вас не составит труда бросить к моим ногам его полуживую тушу, — холодно глядя в глаза Альды, сказал эльф.
Она выдержала его нахальство и, не думая ни секунды, подпрыгнула к своему возлюбленному. Меч задрожал в неуверенных руках Сторкрема. Он усомнился в своей победе.
Девушка, как и подобает настоящей хранительнице, отобрала ранение у своего воина, а сама пошатнулась от боли. Парень ее подхватил.
— Альда.
Сторкрем скривился. Он-то никогда не называл ее по имени, он использовал надменное «куколка». А когда с губ Котта сорвалось ее имя, эльф не смог сдержать ярости. Ведь она — его.
— Ты должен победить. Я не хочу тебя терять снова.
Сторк вздернул руку вперед, отдавая приказ к атаке. Котт аккуратно посадил Альду на землю и, крепко зажав меч в пальцах, сам атаковал орков.
Эльф лишь давался диву, как ловко Котт разбирается с орками, его меч плясал в кровавом танце. Сторкрем велел атаковать Котта, но один из них не послушался и отправился прямиком к беззащитной Альде. Эльф не сразу это заметил, а когда уже бросился на помощь, Котт опять его опередил. Они встретились глазами. Ненависть растекалась и окутывала каждого из них. Они делили девушку, они сражались за нее и ее любовь. Сторкрем не умел драться, но намеревался как-нибудь извернуться, до этого же как-то получалось.
— Не убивай его, Котт! — взмолилась Альда.
— С чего ты взяла, куколка, что это он меня убьет, а не я его?
От «куколки», глаза Котта налились туманом, он обезумел.
— Тогда и я умру! — пыталась усмирить два огня девушка.
— Зато хоть с ним не будешь! — яростно, но неумело Сторк замахнул меч над головой.
Котт лягнул его ногой в живот. Эльф упал, пытаясь дышать. Яркая боль пронзила голову — это прилетел второй удар тяжелым сапогом.
— Уходи, — сказал Котт. — Но если ты еще хоть раз попытаешься забрать ее у меня, я убью тебя.
Сторк нервно засмеялся, утирая кровь над губой.
— Непременно попытаюсь! — крикнул Сторк, вслед уходящему Котту с Альдой на руках. — Попытаюсь, — прокряхтел он и потерял сознание.
Холодная вода ручья затекала в заостренное ухо, смывала кровь с разбитой губы и поломанного носа. Голова раскалывалась. Сторкрем медленно поднялся, умылся, попил. Полегчало. Сколько он пролежал без сознания, он не знал. Толстый мертвый орк безумно вонял. Остальные туши уволок ручей. Эльф решил, что настала пора воплотить свой план и сбежать от Бесстериба. Жаль, что придется идти «наголо»: без запасов и важных записей.
Сторк уже давно пытался найти своих сородичей. Приемный отец Бесстериб сказал ему, что люди убили всех эльфов, чтобы завладеть землей, полной ресурсов. И Сторк верил. До поры, до времени.
Вождь орков не стал забирать у эльфа, единственное, что досталось ему от прошлой жизни — кулон солнца с тремя лучами. Именно благодаря ему, Сторк и начал свои поиски. Пронырливым эльфенком, Сторк ползал в библиотеки, закрытые хранилища с ценными бумагами и документами. Он рылся в манускриптах и искал.