Сэм

Назарова Александра

— Ок, понял, провожу твою милую сестренку, — сказал парень, кинув на меня короткий взгляд.

— Спасибо, Вадим, — поблагодарили его Антон и Аня.

Я, злая на весь свет, молча пошла обуваться, сунув перед этим свою высохшую кофту в пакет.

— Всем пока, — хмуро кинула я на прощание, открывая дверь и выходя.

Май, тоже попрощавшись, вышел.

Мы молча спустились вниз по лестнице и вышли на темную улицу. На улице было хорошо и свежо, ветра

почти не было, в лужах отражалась полная луна. Мы пошли по тротуару, освещенному уличными фонарями, стоявшими в ряд. Мимо проезжали неспеша машины, шурша шинами. Сейчас их было значительно меньше, чем днем. Эх, я бы еще сейчас погуляла, но нет, папа с мамой этого не одобрят. Пиная камушки, которые попадались мне под ногу, я наслаждалась вечером. Не было бы Мая рядом, так вообще было бы все отлично. У меня аж настроение от этой мысли поднялось.

— Даш, — послышался мужской голос над ухом, заставив меня вздрогнуть.

— Чего? — одарив брюнета скучающим взглядом, спросила я.

— Ты все еще злишься на меня? — спросил Май, с любопытством ребенка на меня смотря.

— Ой, а что, так заметно? — притворно округлила я глаза.

Парень, улыбнулся мне улыбкой, которой улыбаются маленьким детям, которые забавляют. На щеках у Вадима появились милые ямочки. Отдаааааай их мне, ты их не достоин, противный. Сейчас, при свете фонарей, глаза его стали темно — синими, почти черными, а черты лица — резкими. Легкий ветер играл с его волосами. Мои волосы ветер то и дело откидывал назад, приходилось вечно их поправлять.

— Не злись на меня, малышка, я не спецом тебя тогда облил, честно.

— Зато стоял и ржал надо мной, как тупой идиот! — Возмутилась я, грозно взглянув на парня. — И не называй меня малышкой, малыш.

Майер усмехнулся, когда мы вошли в арку. Вот и мой двор, и скоро я отделаюсь от наглого придурка.

— Просто ты очень смешная, когда злишься, извини, я не смог не посмеяться.

Я посмотрела на него снизу вверх. В его сине-зеленых глазах, как и всегда, плескалось веселье, но я уверена, что что — то грустное притаилось за этим весельем, а может, мне показалось. Веселые, вечно смеющиеся люди, чаще всего очень грустны в глубине души. Но Майеру, наверняка пофигу на все печали, он вечно будет улыбаться своей дибильной улыбкой, от которой фанатеют все девушки.

— А ты вечно смеешься, как идиот, ясно тебе? — нахохлилась я.

Ну не могла я простить ему то, как он меня опозорил два раза, не могла.

— А ты злишься, как маленькая, поэтому смеюсь, — с улыбкой на губах говорил он.

Наверное, Май, всеже, не так плох. Он добрый, это видно. Но такой придурок, каких поискать надо.

— А ты не смейся, тогда я не буду злиться, — отвечала я, пиная камушки.

— Я не могу не смеяться, Даша.

— А я не могу не злиться, так что отвали, — отмахнулась я. — Вон, кстати, мой дом, так что пока. Мог бы и не проважать.

— Нет, я провожу тебя до подъезда. Я всегда выполняю свои

обещания, — обсолютно серьезно сказал Вадим.

Ого, чего это с ним? Я подозрительно на него покосилась. Ничего себе, этот парень умеет быть серьезным. Ну, надо же!

— Ты выполнил свое обещание, мой подъезд там, — я ткнула пальцем в сторону белой девятиэтажки, что находилась от нас совсем недалеко.

— Даша, я сказал, что провожу тебя до дома, значит я должен это сделать. Ясно? Вадим Майер не кидает слов на ветер. — Он мне весело подмигнул.

Я еле сдержала улыбку. Как у него это получается, а? Ну как? Каким образом у него получается заставлять людей себе улыбаться? Ах да, он же у нас обаятельный мальчик. У него обаяния — хоть опой жуй! Ээй, Вадим, поделись со мной.

Через минуту мы были около моего дома. Я, довольная, что снова окажусь в своем царстве, даже сказала Майеру "Спасибо".

— Пожалуйста, — ответил он. — Пока, малышка, еще встретимся.

— Ага, пока, малыш.

Сколько раз говорить, чтоб не называл меня так. Вот придурок. Я, поднявшись на лифте на свой этаж, зашла домой. Разувшись, я пошагала по каридору.

— Стоять.

Обернувшись, я увидела папу. Он выжидающе на меня смотрел, приподняв брови.

— Где мой борщ?

Я протянула родителю пакет.

— Все тут, кушай, не обляпайся.

— Спасибо, доча, — поблагодарил меня папа, потрепав по голове. — Иди спать.

— Иду, иду, — пробурчала я, но решила сначала умыться.

Умывшись, я рухнула на кровать и сразу провалилась в сон.

ГЛАВА 5

— Дарья, время два часа дня, сколько можно спать? — поинтересовалась мама.

Я накрылась одеялом и отвернулась к стенке.

— Мам, сегодня же воскресенье. — Сонно пробормотала я. — Дай поспать честному человеку.

После моих слов, с меня стянули одеяло. Я поежилась, открыв один глаз.

— Да блин! — Рявкнула я. — Мам, я спать хочу!

— Не смей на меня орать, вставай и помогай делать дела по дому.

Строгий взгляд устремился в мое сонное лицо.

— Хорошо, сейчас встану, — проворчала я.

— Живее.

— Да к чему такая спешка то? — возмушенно спросила я, сев на кровати.

— Без лишних вопросов, Даш.

Мама вышла из комнаты, а я раздраженно зевнула. Ну капец. Выспалась Даша. С испорченным настроением я поплелась в ванную — приводить себя в порядок. Затем я весь день убиралась с мамой, под хихиканье Сережи. Но мамуля вовремя это заметила и запрягла брата тоже. После уборки я вернулась на мою кровать и решила отдохнуть. Посмотрела пару фильмов, а затем мне позвонила Ника.