Семь женщин
Шрифт:
потом не показывать и не играть ими — это хорошо, это безопасно, это делает мальчика изолированным от других, а не контактным.
Тем более что потом можно сказать, что ты у меня с детства был
странный мальчик, у тебя всегда были трудности с другими людь-
ми, а я одна тебя понимала и в твоих увлечениях поддерживала.
Ну, то есть можно будет усилить связь и поглотить ещё не-
множко больше.
Где при этом отец ребёнка? Часто его нет физически,
дистанцирован, либо инвалидизирован и не имеет никакого веса
в этой семье. Вообще нормальный и физически присутствующий
отец — это чуть ли не единственный шанс сына рядом с Мате-
рью на лучшую жизнь. Но его нет — это либо развод (не все-
гда ранний, чаще — когда муж начинает обращать внимание на
странности отношений жены и сына и изгоняется за это), либо
длительная и тяжёлая работа, либо алкоголь и тяжёлые болез-
ни. Единственный возможный щит, самая мощная угроза Ма-
теринскому сценарию должна быть обезврежена, и Мать легко
с этим справляется и в будущем сводит к минимуму контакты
сына со взрослыми мужчинами: родственниками, учителями,
преподавателями секций, старшими друзьями. Кстати, дань
современной жизни — это внушение о том, что все они педофи-
лы, а зачем их ещё интересует её глупенький, слабый и никому
кроме неё не интересный мальчик?
Так что мужчины нет, и вместе с этим нет и сексуальной жиз-
ни. Секс здесь был нужен только для рождения ребёнка, с ко-
торым можно выстроить безопасные для женщины отношения.
Реальный партнёр перестаёт интересовать женщину после осу-
ществления её намерений. Воспитывая сына, Мать может годами, 173
cемь женщин
десятилетиями не думать о сексе и не чувствовать в нём нужды.
Вся сексуальность, вся энергия и возбуждение уходят в её роль, и это приносит успокоение.
Так что мы имеем дело с решением, полностью меняющим
судьбу самой женщины и её сына. Это не тот сценарий, в кото-
ром в любой момент времени можно сделать откат, что-то поме-
нять или принять другое решение. Цена женского выбора стать
Матерью — а значит сместить всё возбуждение в детско-роди-
тельские отношения — столь высока, что любая коррекция по-
ведения в нём затруднительна, и чем старше сын — тем труднее
Матери понимать, что она делает что-то не то. Со временем она
всё больше начинает верить, что она во всём права, что другие
люди её сыну не подходят и что её претензии на право облада-
ния его жизнью оправданы. По большому счёту, создаётся новая
личность на новом ядре всемогущества и ощущения безуслов-
ной
Женщина, выбравшая этот сценарий, изначально неуверенна,
напугана и травмирована настолько, что не в состоянии строить
адекватных отношений с мужчинами. Это тоже ядро личности:
тревога и напряжение, в которых женщина живёт каждый день
и которые волшебным образом пропадают, смещаются при ро-
ждении сына. Рядом с ним становится возможным построить
другую себя и проявить свои страхи в контроле, свою неуве-
ренность во властности, свою недолюбленность в обеспечении
крепкой связи, в которой её никогда не бросят. Собственно, вся
Мать — это доспехи, личностная броня. Без них женщина разва-
лится. И чем больше лет этой броне, чем она крепче — тем опаснее
снимать её и оказываться в реальности.
Поэтому коррекция самой Матери всегда трудна. Для того
чтобы отказываться от этого сценария, необходимо сталкивать-
ся со своим прежним ядром личности и решать те эмоциональ-
ные проблемы, которые и привели женщину в эту ситуацию. Ей
174
Глава 6: Мать
предстоит возвращать своё возбуждение на те места, с которых
оно сместилось в безопасное русло, предстоит снова заинтере-
совываться жизнью. Матери, которая захочет счастливой жизни
в первую очередь для сына, а не для себя, придётся от него отстать.
И заняться собственной жизнью с её рисками и страхами.
” Вскоре после нашей первой встречи Дмитрий переезжает в другой город, и мы
видимся лишь несколько раз в год. На переезд Дмитрий решается осознанно, по-
нимая, что пусть географическое отделение не решает всех проблем, но на рас-
стоянии от этих двух женщин (матери и возлюбленной) ему будет легче взглянуть
на всё со стороны и пересмотреть свои установки и принципы. Конечно же, мать
Дмитрия воспринимает это как предательство, и наказывает его самым страшным
для него образом — молчанием. Дмитрий это переживает. Вообще, говорит он, это оказалось не так страшно. Ну не берёт она трубку — ну и ладно. Если с ней
что-то случилось, то она имеет на это право, в конце концов, она должна сама
позаботиться о том, чтобы рядом кто-то был и смог её спасти, если что. Всё равно
мне позвонят, если и правда произойдёт что-то плохое.
Через несколько месяцев они снова начинают общаться, и это общение на-
чинается с обвинения сына в жестокости. Это болезненно: Дмитрий не хочет