Семь верст до небес

Туманова Юлия

Впрочем, на качество действительно грех жаловаться.

Балашов расслабленно потянулся, стоя в очереди к кассе.

В Москве наверняка найдется кто-нибудь на смену Беллочке. Выбор за ним.

— Алексей, отойдемте, пожалуйста, — вдруг раздался совсем рядом задушевный шепот.

Ах, черт!

За ним стояли двое накачанных ребятишек в деловых костюмах, которые выглядели на них так же уместно, как рабочая роба на премьер-министре.

Грабеж посреди бела дня на людном вокзале?!

Или

чего хотят от него эти ряженые урки?!

— Нужно поговорить, — прошелестело над ухом. Он позволил отвести себя в сторону, лишь испуганно озираясь в надежде на чудо.

Что им надо? На ментов совсем не похожи. Конкуренты его заказчиков? Но какое им дело до него?

— Куда вы собрались, господин Балашов? — с неуклюжей любезностью осведомился один из братков.

— Я еду в отпуск, — покрывшись испариной от дурного предчувствия, доложил Алексей.

— Извините, но вы еще не выполнили свою работу.

— Ка-какую работу?

— Вы нужны нам здесь, — проникновенно сказали ему. — Отпуск придется отложить.

Честное слово, он и не предполагал, что все так серьезно!

Он провернул нехилое дельце и намеревался лишь оттянуться немного на свои кровные! Он заслужил это, в конце концов! Что же происходит?!

Растерянность, вероятно, отчетливо проступила на его физиономии. Ребятки переглянулись и доверительно проинформировали, что отдыхать он по-прежнему сможет в «Тарханах».

— Что?! — пискнул Балашов.

Откуда они знают про заповедник? Стало быть, за ним следили?! Зачем? Почему?

— Вы не волнуйтесь. Мы просто обеспечивали вашу безопасность. Но уезжать из города вам ни в коем случае не рекомендуется.

Суки! Грязные твари! Что они себе возомнили?! Что купили его с потрохами и теперь вправе командовать, указывать, куда ходить, что делать и с кем играть в песочнице?!

Весь ужас заключался в том, что именно так и обстояли дела.

Он понял это неожиданно и обомлел от догадки.

Это все было известно с самого начала. Им, но не ему. Все заранее продумывалось как раз таким вот образом.

У него был выбор только тогда, в кафе с красоткой. Он мог сказать «нет», но сказал «да», и теперь выбора не осталось. Бумаги с подделанной им панинской подписью и действительной печатью «Русского дома» в руках этих бандюков. Или кто они там?! Он даже не удосужился это выяснить. Впрочем, такие задачки явно были ему не по зубам.

К тому же, обезумев от открывшихся перспектив, он совершенно не вникал в суть дела. Он знать не знал, зачем им понадобились эти документы. Доверенность, пара договоров, что там было еще? Какое им найдут применение? Ему недосуг было раздумывать об этом, он считал свои денежки и мечтал о Багамах. О собственном доме с джакузи и подогревом пола, идиот!

В считанные секунды ему вспомнилось все — и встречи

с девицей, и собственная безрассудная смелость вперемешку с приступами головокружительного страха, и кабинет шефа, и свет фонаря, и триумфальное шествие по парку Белинского с пачкой баксов в кармане.

— Возвращайтесь домой, господин Балашов, — напомнили о себе цепные псы его нанимателей.

Домой, вашу мать?!

Да в гробу и в белых тапочках он видел этот дом! Теперь, после того как попробовал совершенно другую жизнь — беззаботную, сладкую, на роскошной перине номера люкс, с утренним кофе в постель, с морской водой в бассейне, с серебряными вилками и фарфоровой супницей за обедом, — как он может вернуться в прежнюю?!

Туда, где ничего такого в помине нет!

Чтоб вы провалились, гады!

— Конечно, — сказал он вслух, — я понимаю.

Он прикинул, можно ли уйти от слежки. Вряд ли ему угрожает слава Джеймса Бонда, стало быть, надо брать не сноровкой и силой, а хитростью. Стоп, а вообще кто сказал, что они караулят его день и ночь?! Надо всего-навсего дождаться темноты и потихоньку ускользнуть из дома.

Навсегда!

И плевал он на эту чертову работу! Распоряжаться собственной жизнью он не позволит. Пошли они к дьяволу, эти уголовники!

Он еще не совсем понимал, что значит вся эта бодяга. Им пока руководило только оскорбленное самолюбие, которое не могло стерпеть подобного обращения.

И ясно было одно — жить по указке он не согласен. Пусть даже за деньги! Какая от них радость, если он даже не может потратить их по собственному усмотрению? Так что — спасибо, и адью!

Осталось только придумать, как и куда свалить из города.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Утро еще не окрепло, но, отодвинув накрахмаленную белоснежную занавеску, Ольга увидела осень, едва поспевавшую за поездом. Лысый ветреный ноябрь мелькал в окне, рассвет за забором худых деревьев казался узником, навсегда лишенным возможности стать новым днем. Но день этот настал, и с удовольствием выпив кофе — в вагоне СВ его готовили вполне прилично, — Ольга достала мобильный.

— Кирилл, ты еще дрыхнешь? Мы подъезжаем.

— Мы?! У тебя с этим Мишей все так серьезно?

— Не с Мишей, а с Митей! — обиженно засопела сестра. — И одна я еду, не волнуйся ты так!

— Я наоборот… обрадовался.

Ага, обрадовался он. Просто не поверил, вот и все. Оба они — что Кирилл, что Ольга — длительных отношений с противоположным полом не признавали. Не хотели или не могли, она еще не поняла до конца. Так получалось.

С тех пор как умерла бабушка и обнаружилось вдруг, что никому на свете они не нужны, началась бешеная гонка. Финиш в ней был невиден, приз — неведом.