Семь убийц и одна девушка
Шрифт:
И тут я услышала сдавленный стон и зловещие интонации, суть которых могла заключаться в следующем: молчи, или я убью тебя.
— Выходи, придурок! — Чем дальше, тем глупее. Ничего порядочного на язык не идет. — Я здесь.
Из темноты мне навстречу вышел мужчина. Но не один. Он прикрывался женщиной, одетой в ночную рубашку.
Вспыхнул свет. Первое, что я увидела, — огромные от ужаса глаза Александры Никифоровны. Черноволосый мужчина с восточной внешностью сдавил своей рукой, согнутой
Граната, которую я прихватила из машины, лежала в кармане, а свое оружие я незаметно спрятала под ремень джинсов сзади на спине, приподняла руки и, вроде бы смущенно улыбаясь, проговорила:
— Раз такое дело… — Поистине у меня сегодня приступ косноязычия.
— Где она? — спросил преступник.
— Кто?
— Светлана!
Я изобразила недоумение.
— Разве ее здесь нет?
— Я узнал тебя. Ты ее подружка Женя. Та самая, которая испортила нам все дело!
— Вам?
— Уйди с дороги, или я убью эту тетку!
Я отступила назад.
— Да пожалуйста. Только советую сдаться, потому что внизу вас уже ждут.
Да! Да! Немного приврала! Имею право на ложь, находясь под дулом пистолета.
— Пусть ждут, — был ответ. — Быстро! Отходи назад! В угол!
Я вышла на лестничную площадку, держа руки приподнятыми, и попятилась так, что оказалась около двери в квартиру девятнадцать. Ствол по-прежнему смотрел на меня.
— Нет смысла, — проговорила я. — Вам все-таки лучше сдаться.
— Кому? — процедил черноволосый.
— Мне.
Убийца засмеялся.
— Так и хочется тебя пришить! Но не сейчас. Сначала я найду Светлану.
Он оттолкнул Александру Никифоровну. Женщина отлетела к двери, ударилась о косяк головой и упала на пол.
Убийца подскочил к металлической лестнице и, как кошка, вскарабкался в люк. Еще одно мгновение, и он исчез на чердаке.
Я бросилась к Александре Никифоровне и принялась приводить ее в чувство.
— Ну же, откройте глаза! Прошу вас!
Александра Никифоровна приподняла веки и пробормотала:
— Где я?
— Пока нигде, — ответила я.
Она снова потеряла сознание.
Я затащила ее в квартиру и уложила прямо на полу. Вернусь, переложу на кровать. А пока надо сосредоточить свое внимание на убийце.
Выбежав за дверь, я кинулась к лесенке и осторожно полезла наверх. Где-то там, на чердаке, слышались звуки разрушения. Что за дела?
Сначала я приподняла люк и попыталась осмотреть пыльный темный чердак. Невдалеке заметила слабо светящееся отверстие, в котором исчезала тень человека.
Вперед, Женя!
Оказалось, что этот кретин, который только что так нахально размахивал перед моим носом пистолетом,
Я воспользовалась тем же отверстием и на фоне ночного неба не без труда различила черную фигуру, крадущуюся по наклонной поверхности крыши. Стрелять по ней в таких условиях — только всю округу перебудить да перепугать, а попадешь едва ли.
— Стой! — крикнула я. — У меня граната! Предупреждаю заранее!
Человек обернулся, и в этот момент в мою грудь ударило так сильно, что перехватило дыхание.
Стреляет, гад! На голос метит! Только куда ему против моего бронежилетика, без которого я на опасные операции не выхожу.
Я продолжала осторожно двигаться за убийцей. А он продолжал стрелять в мою сторону. Одна пуля даже слегка ободрала мне ногу.
— Задел, паразит, — не удержалась и произнесла я вслух.
И в этот момент увидела: преступник споткнулся на неровной поверхности, рухнул на бок и покатился к краю крыши.
Первым вниз полетел пистолет. Его хозяин, отчаянно цепляясь за все, что можно, съехал к краю кровли и… растворился в пропасти, оставив за собой крик ужаса.
Глава 26
— Женя?
Я резко обернулась, внутренне напрягаясь, и увидела перед собой мужчину среднего роста, державшего в руке «дипломат». Он остановил меня по дороге домой.
— Что вам надо?
— Можно с вами поговорить? — миролюбиво произнес незнакомец.
— Кто вы?
— Меня зовут Владимир Токарев.
Я посмотрела на мужчину.
— Это имя мне ничего не говорит.
— Ничего страшного. Отойдем в сторонку? Не волнуйтесь, — проговорил незнакомец, видя мое замешательство, — у меня нет плохих намерений.
— Ладно, — пожала я плечами, — отойдем.
Мы подошли к небольшой скамейке под молодой рябинкой. Незнакомый мне Владимир Токарев положил на скамейку «дипломат» и открыл его.
В кейсе лежало несколько пачек стодолларовых купюр.
— Вот, — произнес незнакомец, делая характерный жест рукой.
— Что это? — спросила я.
— Деньги.
— Я вижу, что деньги. Для чего они?
— Премия за вашу самоотверженность, мужество и профессионализм.
Я ничего не поняла.
— Повторите еще раз.
Токарев внимательно посмотрел на меня, а потом сказал такую вещь:
— Дайте слово, что выслушаете меня спокойно, без нервов и эмоций. К делу, о котором буду говорить, я не имею никакого отношения. С самого начала я был против этой дурацкой затеи, которая не привела ни к чему хорошему. Да и не могла привести. Дело закрыто, и вы получаете половину призового фонда. По общему согласию всех пайщиков.