Семь-три. Оператор
Шрифт:
Интересно, то, что Загребняк был ее любовником, сильно испортило впечатление о ней в глазах Лесничего? Вчера он ничего по этому поводу не сказал, даже бровью не повел, когда двести сорок восьмая рассказывала об этом кадре. Но все же. Неприятно, когда твое прошлое при людях выворачивают наизнанку. Особенно когда не то что похвастаться нечем, а просто ужасно неудобно, что тебя и этого типа что-то связывало, пусть даже и недолго.
Как там сейчас Иван? Переживает из-за того, что она переехала или уже смирился? С одной стороны, Кристине было приятно осознавать, что из-за нее беспокоятся, ее не хотят отпускать, к ней столь сильно привязаны. Но с другой, совершенно не хотелось иметь из-за этого хоть какие-то проблемы, или чувствовать себя несвободной. А Иван стал слишком
И все же: а сможет ли она теперь жить без него? Так, словно бы она никогда и не знала такого человека, как Иван, он же корреспондент Службы спасения с позывным Лесничий? С одной стороны, ей никогда не было плохо в одиночестве, чего бы ни думали по этому поводу окружающие. С другой стороны, до этого у нее никогда не было друга и любовника, подобного Лесничему. Так что ситуация, образно говоря, качалась на весах, и пока что шансы что за один, что за другой исход дела были практически одинаковы.
Как же это сложно, разбираться в собственных чувствах! Если бы ей раньше об этом сказали, она бы только скептически пожала плечами в ответ. Кристина всегда была в ладу сама с собой. До последнего месяца, по крайней мере. А теперь все странно смешалось, перепуталось и повисло, подобно водорослям на ногах неудачливого пловца.
А может, плюнуть на все, и начать новую жизнь? Не с понедельника, а прямо сию минуту? Все равно она сама уже успела нарушить практически все до единого из собственных правил. Значит, надо придумать что-то новое, с учетом всех обстоятельств. Итак, правило номер один. Нет, лучше так: аксиома номер один. Я — полноценная женщина, страстная и желанная. Никто не имеет никакого морального права высказывать сомнения на этот счет. Я убедилась в этом, и отныне собираюсь вести себя соответственно этому новому знанию.
Хм, неплохо для начала. И спасибо Лесничему, без которого бы она так и продолжала считать себя фригидной ледышкой. Он наглядно опроверг это заблуждение.
А теперь аксиома номер два: я имею полное право заниматься в жизни тем, что доставляет мне удовольствие, и не делать то, чего я не хочу. Все равно, касается ли это работы или личной жизни.
Кристина записала это на листе клетчатой бумаги, посмотрела на ровные темно-синие буквы и задумалась. А чем она хочет заниматься? И кем, собственно говоря, она хочет стать? Ведь ее путь, ее карьера еще только начата. С момента окончания института прошло всего лишь полтора года. Это еще ерунда. Просто разминка, проба пера. Продолжать работать в Службе спасения? Ведь она уже считается достаточно опытным оператором, ее любят коллеги и, заочно, корреспонденты? Она здесь своя, она нужна и востребована. Ее труд почетен, и на взгляд непрофессионала, полон романтики. Что еще желать от профессии?
Кристина так и сяк обдумала эту тему и однозначно поняла: нет. Все же это не ее путь. То, что она отдает своей работе, несоизмеримо с тем, что она от нее получает. Она выкладывается так, что порой забывает, кто она такая, и чего вообще хочет от жизни. Иногда приходится работать просто через силу, и ни о каком удовольствии от своего труда в такие моменты говорить вообще не приходится. Моральное самоистязание, да и при этом еще и не подкрепленное хотя бы материальными доводами. Зарплаты, которую она здесь получает, хватает от силы на неделю, не больше. Если бы не родители, то точно пришлось бы искать иное место работы, чтобы продолжать оставаться на том жизненном уровне, к которому она привыкла.
Но
Вот если бы было можно строить свою жизнь так, как Ольга, сестра Ивана. Ни от кого не зависеть, всецело следовать своим интуитивным устремлениям, претворять в изделиях все свои самые смелые замыслы. Что может быть чудеснее этого? Да, здесь тоже есть взлеты и падения, победы и огорчения, но где их нет?
Но для нее это уже поздно. Ольга окончила текстильный институт по специальности дизайнер-модельер, и с самого начала знала, к чему стремиться, и куда идти. А она, Кристина, все это время бездарно растрачивалась совсем не на то, к чему на самом деле лежала душа.
Или еще не все потеряно? А вдруг? У нее есть высшее образование, и собственно говоря, неважно, какая у нее профессия. Сейчас многие работают совсем не там, где планировали в юности, и отнюдь не по своей прямой специальности. Да и что говорить, если она сама сейчас никакой не архитектор, а оператор информационного центра. Так, может быть, стоит попробовать? Но тогда придется обратиться за помощью к Ольге. Она давно вращается в этих кругах, и наверняка сможет дать дельный совет. По крайней мере, всегда можно просто позвонить и спросить, что она думает по поводу перехода Кристины в модельный бизнес, насколько это все реально. И если она ответит, что нет, можно даже не пробовать сюда сунуться, все равно ничего не выйдет, вот только тогда и задумываться относительно иных сфер применения своих способностей.
А если Ольга скажет, что еще не поздно? Ведь тогда надо будет представить на суд образцы своих работ, свои изделия, свое портфолио. А у нее пока все в зачаточном состоянии. Всего лишь порядка десяти набросков плюс четыре листа с мелкими деталями будущих нарядов. Значит, надо будет поработать. Довести количество готовых эскизов, скажем, до сорока штук, прибавить к ним фотографии кукол в самодельных платьях в качестве иллюстративного материала, да и по поводу аксессуаров неплохо бы заморочиться. Прикинуть, какие сумки, ремни, зонтики или трости подходят к ее модельным решениям. А темой коллекции пусть будет «с корабля — на бал»: смешение офисного и вечернего стиля. Да, пускай это не совсем ее идея, а, скорее, сделано с подачи Ольги, но исполнение-то только ее, и ничье больше!
И Кристина, достав все необходимое, принялась рисовать новые диковинные костюмы со строгими пиджаками и юбками довольно фривольного характера, с классическими черными брюками в обтяжку и кипенно-белыми блузками с отложными воротниками «мушкетерского» типа. Она должна закончить это все за ближайшую неделю, чтобы окончательно разобраться с тем, чем она будет заниматься в ближайший год или несколько. А если повезет, то и всю жизнь. И если она действительно еще может стать модельером, то очень хотелось бы, чтобы это стало известно как можно раньше, чтобы успеть уйти из Службы спасения до наступления Нового года. Кристина суеверно думала, что если она встретит Новый год на своей прежней работе, то так и останется там, забыв про свои грандиозные наполеоновские планы в отношении дизайна одежды. Поэтому следовало торопиться. Пусть даже в ущерб каким-то деталям. Это-то как раз все наверстается, не проблема. Были бы кости, мясо нарастет, как говорила ее бабушка.
А что касается Ивана… Пусть именно он сделает первый шаг. Иногда очень приятно побыть слегка пассивной и безынициативной особой. Ей очень понравилось, как Лесничий завоевывал ее, как постепенно подводил ее к мысли о близких отношениях, и если он попытается сделать это еще раз, она будет только рада вновь испытать эти чувства. Да, может быть, это слегка нечестно, но если посмотреть на все, как на игру, то нет ничего криминального в том, что она не будет ставить его в известность о том, что творится у нее в душе. Пусть это будет ее маленьким секретом, только и всего.