Семь смертей Лешего
Шрифт:
Мальчишки с веселым визгом, на месте порушенной девчачьей галереи, создавали свою, в меру имеющегося таланта. А его хватало на то, чтобы вылепить из снега дюжину похожих друг на друга словно близнецы, угрюмых снеговиков, с воткнутыми вместо морковок, сучками.
К моменту прибытия к мальчишеской стайке очередного мстителя за поруганную девчоночью честь, творцы галереи рассматривали произведения рук своих, размышляя, что с ними делать дальше. Ряд одинаково уродливых и похожих как близнецы снеговиков, нравился им куда больше, чем всякая разность, слепленная девчонками. Оставлять их здесь, значит отдать ровненький ряд, одинаковых как солдаты фигур, на истребление зловредным, жаждущим мести девчонкам. И хотя малолетних фурий
Со снежными фигурками нужно было что-то делать, чтобы их не было жаль. Вопрос в том, что именно? Призадумались на минуту пацаны, чеша затылки, но так и не успели ничего придумать. Один из их компании заметил мужика, крадущегося к ним, старающегося таиться и не шуметь, чтобы подобраться незамеченным. И дураку было понятно, что крался он к ним не для того, чтобы выразить свое восхищение по поводу созданной ими галереи снеговиков. Намерения его были другие, а какие именно, не стоило гадать, тем более, если учесть, что в крадущемся к ним субъекте, они без труда опознали Михалыча, отца одной из вываленных ими недавно в снегу, девчонок.
Его дочка, плакса и задавака. Она больше всех орала и размахивала руками, когда они принялись за разрушение девчачьей экспозиции. Это она громче всех визжала, когда на минуту отвлекшись от разрушительного дела, пацаны переключились на нее, закатывая вопящее существо с косичками, в огромный снежный ком. Это она громче всех ревела, размазывая рукавом шубейки текущие по лицу слезы идя домой, превратившись в эдакого снежного колобка, с напиханным повсюду снегом. И в этом плаче, этом оре, было больше жгучей обиды, чем чего-либо иного. И не холод за шиворотом заставлял слезы течь в три ручья, а обида за свой позор и мальчишеский триумф.
А им только того и надо. Чем громче и отчаяннее голосила очередная жертва, тем радостнее становилось на душе. Они радовались развлечению и не хотели доставить хныканьем, радость кому-то другому. Подкрадывающийся кадр был замечен, и мгновенья спустя мальчишеская ватага была предупреждена о приближении неприятеля. Считанные секунды требуются любому мальчишке, чтобы слепить полдюжины снежков, столько же на то, чтобы отправить их в цель. Полдюжины снежных комков у каждого и всего одна, крадущаяся цель.
А затем небо становилось белым, от застлавших его снежных комков. Пацаны были неплохими метателями с выверенным с детства глазомером, поэтому человеку, рискнувшему стать их мишенью, оказаться не пострадавшим, было невозможно.
И мужик бежал, прикрыв лицо руками, навстречу вконец обнаглевшим пацанам. Снежки били по телу, по прикрывшей лицо руке, по голове, осыпаясь за шиворот, ворохом леденящих снежинок, забивая глаза снежной пылью.
Когда он все-таки достиг вереницы снеговиков, из-за которых по нему велся прицельный огонь, там уже никого не было. И лишь веселый смех вдали, говорил о том, что новая забава с его участием, пацанам понравилась. Но сейчас, мужик, извини, у них другие дела и общаться с ним времени нет.
Веселый мальчишеский смех замирал вдали и превращенному в снеговика мужику, не оставалось иного, как в отчаянии плюнуть на землю. Единственный шанс отловить и наказать малолетних шалопаев был упущен. Они предупреждены, и теперь не потеряют бдительности, ожидая его повторного появления. И тогда-то все повторится в точности. Опять пацанам будет потеха, а ему очередное позорище. Он попадет в дурацкое положение, а весть о его проколе, мгновенно разлетится по селу, всем на потеху.
Стать всеобщим посмешищем очередному девчачьему защитнику не хотелось. Мужику не оставалось другого,
Зайдя в скверном расположении духа в дом, в сердцах хлопнув дверью, мужик привлек внимание к собственной персоне дам, расположившихся за кухонным столом. Его, перекошенная от злости рожа была настолько комична, что бабам стоило огромных усилий удержаться от смеха. К тому же любимый папочка и муж был словно снеговик, в снегу с головы до ног, и даже за шиворотом у него был снег, словно и его изваляли в сугробе зловредные мальчишки. Когда он снял пальто, намереваясь повесить его на вбитый в стену крюк, из-за воротника оного, просыпался целый снежный сугроб, вызвавший недовольный шип хозяина.
Это стало последней каплей. Не успел затихнуть последний отголосок хозяйского шипенья, как дом потряс хохот. Нисколько не стесняясь, гоготали над ним в два горла жена и дочь, ради спасения чести которых он так пострадал. Они ржали до слез добрый десяток минут, в то время, как Михалыч, сыпя на ходу проклятиями, проскользнул мимо них к буфету, где у него хранилась заветная бутылка, для таких вот пренеприятнейших случаев.
Налив стакан до краев, не закусывая, одним махом отправил его в рот и тотчас же налил второй. Отдышавшись с минуту после принятия первого, он вливал в себя второй стакан. Выдохнув сивушный перегар, занюхал самогонное великолепие куском яблочного пирога и с достоинством удалился к телевизору, любимому дивану с оставшейся на нем газетой. На столе оставалась сиротливо стоять, порожняя бутыль из-под самогона, да надкусанный кусок пирога.
Улыбка постепенно сползала с лица любимой женушки и это знание, не хуже самогона, лечило душевную рану неудавшегося мстителя. А в голове уже шумело, и комната потихоньку начинала плыть, качая и унося по неведомым волнам и диван, и примостившегося на нем человека, накинувшего на лицо так и не прочитанную газету. Вскоре он громогласно похрапывал под вкрадчивый шепот одной из телепередач.
Спустя несколько минут жена, прихватив половину яблочного пирога, отправилась к соседке, где проторчит до вечера, сплетничая, и делясь рецептом приготовления кулинарного шедевра с подругой. И в дом она заявится только под вечер, когда муженек будет по-прежнему спать. И будет он нее пахнуть яблочным пирогом и вишневым ликером, по части приготовления которого, соседка была большая мастерица. За неторопливой беседой, поеданием пирога и употреблением ликера, пройдет много времени и вернется домой она изрядно навеселе.
В другое время, ей за позднее возвращение, да еще и в подпитии, изрядно бы влетело от благоверного, но сегодня особый день. Ее дорогой супруг дрых без задних ног, и не было ему дела до того, когда и в каком состоянии вернулась домой супруга. Торопливо раздевшись, на нетвердо держащих ногах, она мышкой проскальзывала под одеяло и засыпала.
Вернувшуюся поздно вечером с улицы дочку, встречал дружный храп родителей, изрядно утомившихся за день. Все спали, и не с кем было поделиться радостной вестью. И ужинать приходилось одной, если не считать домашнего любимца, кота Василия, развалившегося на столе, ввиду явного отсутствия хозяев, не позволявших ему подобной вольности. Девчонка кота любила и искренне считала, что он сам вправе решать, где ему лучше отдыхать. И если ему нравится спать на столе, пусть спит, лишь бы вел себя прилично и не размахивал лапами, стремясь отобрать у нее кусок мяса.