Семь смертей Лешего
Шрифт:
Лешка постоял еще с минуту, прислушиваясь, а затем сделал первый шаг в темноту. Пройдя, десятка два метров, он вынужден был остановиться. Тоннель уходил резко влево и вниз, и что его ожидало там, одному богу известно. За поворотом он терял из вида вход в пещеру, оставаясь один на один с царящим здесь на протяжении тысячелетий, мраком. В непроглядной глубине гор, жили совсем иные существа, нежели на поверхности. Враждебные всему живому, в лучшем случае холодно-безучастные. Лешка прислушался. В напряженном мозгу рождались звуки. Чудилось ему, что где-то в недрах горы, загрохотали боевые барабаны орков, почуявших человека, вторгшегося в их владения. И виделось ему, как они сбиваются в стаи, и вооруженные дубинами и топорами,
Леденящий ужас окутал Лешку, сжав сердце костлявой лапой. Он начал отступать. Он пятился назад, со страхом таращась в наполненную пугающими звуками темноту, сжимая в руке штык-нож, единственное имеющееся оружие. Он даже не заметил, как оказался снаружи, ослепительно-яркий свет ударил по глазам, на мгновение ослепив. А затем он еще несколько минут простоял у чернильного провала в чреве горы, силясь перевести дух, и унять бешено бьющееся сердце. Но стихли боевые барабаны орков, оборвалась воинственная песнь. Не слышно топота множества обутых в грубые башмаки ног, и постукивания дубин и топоров о каменные стены. Звуки исчезли. Вокруг царила умиротворяющая тишина, такая же, как и сотни лет назад.
Постояв еще некоторое время в нерешительности, он сделал выбор. Круто развернувшись, ушел прочь от этого места. Он сюда обязательно вернется, с единомышленником, которого все равно найдет. И будут у них при себе и фонари, и оружие. И тогда полчища орков, и прочих подземных тварей, будут обращены в позорное бегство. Ну а пока, пусть исчадия адской бездны празднуют победу. Он не забудет про них, он обязательно вернется.
Пока мозг размышлял о грядущих походах к центру земли, ноги сами принесли к официальной цели вылазки в горы. Из кармана извлечен матерчатый мешок, выданный конюхом Сайко, куда он найденной здесь же жестянкой, нагрузил мышиное дерьмо, которого было в изобилии в расселине. Нагрузив полный мешок дерьма, Лешка взял курс на заставу, дабы поскорее порадовать Сайко очередной добычей и поискать напарника для повторного похода вглубь горы.
Но, родственную душу, разделяющую его страсть к исследованиям, найти так и не удалось. Тайна тоннеля, ведущего к центру земли, так и осталась неразгаданной. Быть может, позже найдутся люди, что рискнут проникнуть вглубь горы.
Но не только Сайко получал подарки после вылазок Халявина в горы. Не забывал он и про Ерлана, и про полуфабрикаты для его поделок. Немало в горах разбросано костей. Были среди них и ветвистые рога архаров. Рога Халявин отшибал от черепа и доставлял Ерлану. Когда же не получалось отбить рога с черепа, он доставлял их в комплекте, предоставив дизелисту решать этот вопрос самостоятельно.
Полюбил Лешка горы и очень жалел, что в его родных краях их нет совсем, если не считать таковыми холмы, поросшие лесом. Жаль, что выходные, которые можно было использовать для похода в горы, выпадали не часто. То понаедут на заставу проверяющие, то припрется полудурок комендант со свитой. В такие дни о походе в горы не стоило, и заикаться, будь хоть трижды выходной. Сиди на заставе и радуйся, если в этот день удастся просто нормально отдохнуть, безо всяких неприятностей, на которые большой мастак, придурковатый майор Дворник. И если в день приезда коменданта на заставу, не выбежал на плац хотя бы раз по команде «Тревога», или «В ружье», не пробежал кросс длиною в несколько километров, считай тебе повезло.
Помимо визита на заставу коменданта существовал еще один вариант, из-за которого можно было не только испортить выходной, а вообще потерять его. Халявин никогда не понимал, да так и не понял до окончания службы, какое он имеет непосредственное отношение к его законному выходному. Им сообщалось, что где-то, за тысячу миль отсюда, кто-то, откуда-то сбежал. И якобы, прежде чем бежать, этот тип в приватном общении со своим окружением,
3.13. Заставские развлечения
Чтобы отдохнуть и развлечься, приходилось искать способы на заставе. Одним из развлечений стала придуманная Лешкой верховая езда. Конечно, сама по себе идея была далеко не нова. Каждый день отправлялись с заставы в дозор конные наряды. Но езда на лошадях, уже не была столь интересна, как в начале. Требовались развлечения иного рода. Для этих целей послужила пара коров и бычок, на которых стали испытывать навыки наездников, некие лихие головы. В результате столь пристального к себе внимания коровы, да и бычок, предпочитали проводить светлое время суток подальше от заставы, возвращаясь ближе к вечеру, дабы избежать участи верховых животных. В противном случае, на травоядных, норовили проехаться верхом все, кому не лень. К вечеру активность заставского населения снижалась, сходя на нет после боевого расчета, когда на заставе наступало свободное время, которое бойцы предпочитали проводить либо перед телевизором, либо занимаясь личными делами. И ни кому в голову не могла прийти мысль кататься на корове верхом.
Но вскоре и темное время суток, перестало быть для них спокойным. Сонное спокойствие нарушил Халявин, привнеся на заставу нововведение, вносящее в жизнь, больше разнообразия. В его голову пришла идея, восторженно подхваченная собратьями по оружию.
Бродя часовым заставы из одного ее конца в другой, что даже при самом медленном темпе занимало, не слишком много времени, умирая от скуки, он обратил внимание на спящих у сенника коров. Мозг тотчас же переключился на увиденное, и вслед за этим возникла идея. Воплотить пришедшую в голову мысль, помогло то обстоятельство, что этой ночью в котельной дежурил Серко, Лешкин приятель из далекой Хохляндии. С ним-то, заскочив на пару минут в котельную, и поделился Халявин идеей. Долгая четырехчасовая служба, обрела смысл, и время потекло гораздо быстрее, нежели прежде.
Мирно спящая корова была разбужена, поднята на ноги, и пинками под зад совместными усилиями часового и кочегара, загнана в котельную. Там животное и застыло, недоуменно озираясь по сторонам, жуя неизменную жвачку. Ждать своей дальнейшей участи, ей пришлось не долго. Ровно столько, сколько потребовалось Лешке для того, чтобы пробраться на конюшню и стащить оттуда лошадиную сбрую, седло и уздечку с трензелями. Сбруя тотчас же оказалась на корове. Не прошло и минуты, как в центре кочегарки, возвышалась новая боевая единица заставы, - верховая, кавалерийская корова.
Жуя вместе со жвачкой металлические трензеля, вздымая опоясанные подпругами бока, корова имела невероятно глупый, комичный вид. Коровий облик был настолько смешон, что друзья хохотали минут 15, не в силах перевести дух. А затем к ним присоединился и зашедший по какой-то надобности в котельную, дизелист.
Минутой позже, корова была выведена из котельной, и Леха оказался в седле. Но напрасно он стучал каблуками кирзовых сапог по раздутым коровьим бокам. Она специально раздувала их, словно барабаны, игнорируя таким образом все поползновения человека, заставить ее идти. Это грозило Халявину поражением, чего он никак не мог допустить. Выход из сложившейся ситуации вскоре был найден. В дело пошел шомпол от автомата, ставший на время хлыстом погонщика. Одного удара по коровьей заднице хватала на то, чтобы она довольно бодро прошагала несколько десятков метров. После чего требовалось очередное приложение шомпола к коровьему заду, чтобы она снова пришла в движение.