Семь сестер. Сестра солнца
Шрифт:
– Тогда я весьма польщен. – Кристиан одарил меня еще одной широкой и абсолютно искренней улыбкой.
– А как ты попал к отцу на работу? – не успокоилась я со своими расспросами.
– Твой отец знал меня, можно сказать, с детства. Я ведь жил… почти рядом, и он помогал мне. И моей матери тоже… Много помогал.
– Ты хочешь сказать, что он для тебя что-то вроде отца?
– Пожалуй, – ответил Кристиан после короткой паузы. – Так оно и есть.
– Так, может, ты и есть та наша таинственная седьмая сестра, которая так и не появилась в Атлантисе? – рассмеялась я.
– Твой отец был очень добрым человеком. Его уход – это огромная утрата для всех нас.
«Был
3
– Электра, мы уже на пристани, – услышала я негромкий голос прямо у себя над ухом.
Проснулась и заморгала глазами, щурясь от яркого света, лишь через пару секунд поняв, что это солнечные блики, скользящие по водной глади Женевского озера.
– Ничего себе! Продрыхла целых четыре часа! – изумленно воскликнула я, выбираясь из машины. – Говорю же тебе, ты и есть мое самое безопасное место на свете, – улыбнулась я Кристиану, хлопотавшему возле багажника. – Я возьму с собой только рюкзачок. Остальные вещи пусть лежат в машине до завтрашнего вечера.
Кристиан запер машину и повел меня по понтону к тому месту, где был пришвартован наш катер. Подал мне руку, помогая забраться на борт, и быстро занялся своими делами, готовя катер к отплытию. Я устроилась на корме, на мягком кожаном диване. Подумала, что всякий раз, возвращаясь в Атлантис, я невольно волнуюсь в предвкушении встречи с родным домом. Впрочем, когда я уезжаю из Атлантиса, то всегда испытываю на обратном пути нечто, отдаленно похожее на чувство облегчения.
«Но, может, в этот раз все будет по-другому», – мысленно сказала я себе и тут же вздохнула. Потому что всякий раз я повторяю себе это же самое напутствие.
Кристиан включил двигатель, и мы отправились в короткое путешествие к дому моего детства. День был теплым и солнечным, хотя на дворе еще только конец марта. Мне было приятно ощущать солнечные лучи на своем лице, мои волосы, подхваченные легким бризом, рассыпались по спине.
Как только мы приблизились к полуострову, на котором стоял Атлантис, я тут же стала выгибать шею, чтобы уже издалека рассмотреть наш дом, окруженный со всех сторон деревьями. Красивый дом, ничего не скажешь. Самый настоящий замок из какой-нибудь диснеевской сказки. «И совершенно не похож на отца», – тут же подметила я про себя. Он ведь был аскетом во всем, достаточно вспомнить его более чем скромный гардероб. Насколько я помню, всю свою жизнь он проходил в трех пиджаках: льняной – на лето, пиджак из твида – на зиму и еще один из какого-то непонятного сукна – на межсезонье. Обстановка в его спальне была такой скудной, что комната больше смахивала на жилище священника. Иногда я думала, может, отец искупает таким образом свою вину за какое-то давнее преступление, совершенное им много лет тому назад… Кто знает, кто знает… Мы уже приблизились вплотную к пристани рядом с Атлантисом, а я все еще продолжала размышлять над теми парадоксами, которыми полнилась обыденная жизнь Па Солта. Во всяком случае, обстановка его спальни и его гардероб находились в явном противоречии со всем остальным, что было в нашем доме.
Ма уже поджидала нас, стоя на берегу, и экзальтированно махала мне рукой. Как всегда, в безупречном наряде. Я отметила про себя, что на ней юбка из буклированной ткани от «Шанель»; эту модель я высмотрела на стойке для образцов в ходе одного из модных показов, зная заранее, что Ма понравится юбка.
– Электра! Cherie!
– Да, Кристиан рассказал мне. Не могу дождаться встречи со своим племянником, – отозвалась я, вышагивая вслед за Ма по дорожке, ведущей через сад прямо к дому. Сад окружает дом со всех сторон и сбегает вниз к самой кромке озера. Запахи молодой травы и распускающихся бутонов на деревьях и кустах наполняли воздух необыкновенной свежестью. Это тебе не Нью-Йорк с его вечным смрадом. Я с наслаждением набрала полные легкие чистого и ароматного воздуха.
– Ступай прямо на кухню, – скомандовала Ма, едва мы переступили порог дома. – Клавдия готовит для всех поздний завтрак.
Я заметила, что Кристиан, замыкающий нашу процессию, несет мой рюкзак. Вот он опустил его на ступеньки лестницы, и я подошла поближе.
– Спасибо тебе, Кристиан, что привез меня сюда. Я очень рада снова очутиться дома.
– И мы все рады видеть тебя здесь, Электра. Во сколько мы завтра отправляемся в аэропорт?
– Около десяти вечера. Мой пресс-секретарь зарезервировала самолет на полночь.
– Хорошо. Если что изменится, скажи Марине, а она уже сообщит мне.
– Обязательно! Приятных выходных.
– И тебе тоже.
Он попрощался со мной кивком головы и исчез за парадной дверью.
– Электра!
Я повернулась и увидела Алли, спешащую из кухни мне навстречу с широко распахнутыми руками.
– Привет, молодая мамаша! – воскликнула я, падая в ее объятия. – Прими мои самые сердечные поздравления!
– Спасибо! Я еще и сама до сих пор не могу поверить, что стала матерью.
Я окинула сестру коротким взглядом и не без зависти отметила, что выглядит она просто потрясающе. Ее обычно худощавое лицо заметно округлилось во время беременности, а божественные, рыжие с золотым отливом волосы сияли, словно ореол, вокруг безупречно гладкой фарфоровой кожи.
– Отлично выглядишь, – похвалила я вслух.
– Не совсем. Поправилась на целых восемь кило, и эти противные килограммы никак не хотят уходить. И это притом что я сплю по ночам не более двух часов. Ведь рядом со мной вечно голодный мужчина, – рассмеялась она в ответ.
– А где он сейчас, этот твой голодный мужчина?
– Отсыпается после бессонной ночи. Где ж ему еще быть? – воскликнула Алли с шутливой досадой, картинно выгнув бровь, а я подумала, что еще никогда не видела свою сестру такой счастливой. – И слава богу! Хоть даст нам возможность немного поговорить, – добавила она, пока мы шли на кухню. – Знаешь, я тут прикинула… Получается, что мы с тобой не виделись с июня прошлого года, с тех самых пор, как мы все собрались по случаю смерти папы.
– Да, у меня было очень много работы.
– Я стараюсь следить за тем, что ты делаешь, как живешь, по газетам, публикациям в журналах, но это же, как ты понимаешь…
– Добрый день, Электра, – поздоровалась со мной Клавдия на французском с сильным немецким акцентом. – Как дела? – Она уже приступила к выпечке блинов: как раз наливала очередную порцию теста на сковороду, я услышала соблазнительный шипящий звук.
– Да вроде все нормально, спасибо.
– Проходи, присаживайся. – Алли жестом показала на стул возле длинного кухонного стола. – И расскажи мне наконец, как жила все эти месяцы, что мы с тобой не виделись.