Семь причин, чтобы жить
Шрифт:
Воздух заискрил синими всполохами, в комнату непонятно откуда ворвался ветер. Парень поднял вверх усталый взгляд, наблюдая исподлобья, как постепенно в воздухе материализуется не маленьких габаритов мужчина с длинными волосами цвета вороньего крыла. Всё тот же деловой костюм, вот только сам Гнев несколько изменился – черты лица стали более агрессивными, очки пропали и всем своим видом тот напоминал типичного такого военного из ЛитРПГ книжек, дорвавшегося до могущественной магии. Даже выправка имелась солдатская и сталь в глазах – такой
– О, смертный! – взревел демон, поднимая руки. – Трепещи, ибо явился тебе демон из глубин Ада по твою душу!
– Не прокатит, – сквозь зубы пробормотала Лень, пряча лицо.
– Глюки… Класс, – вымучено выдал смертный, равнодушно глядя на чистую машину для убийств.
Гнев перестал пылать, выгнул одну бровь и опустился на ноги, складывая руки на груди. Продолжал смотреть на парнишку, а тот – смотреть на него. Оба явно не понимали, что здесь забыли и испытывали забавную форму неловкости.
– Я для тебя шутка какая-то? – поинтересовался демон, склоняя голову на бок.
Смертный только плечами пожал, потянувшись к мобильнику. Гнев наблюдал, как он втыкает штекер наушников, а затем просто… вставляет их в уши. Он даже злиться нормально не мог. Настолько безразлично к нему не относился ни один из тех, к кому мужчина являлся.
Лень же слабо, придурковато улыбалась.
– Он… Он это серьёзно?
– А-а-абсолютно, – подтвердила демоница. – Вряд ли он воспримет тебя как нечто реальное.
– Эй, смертный, – хрипло позвал Гнев. – Ты вообще понимаешь, кто я?
Смертный не слышал. В данный момент Джерард Уэй рассказывал, как отец водил его на Чёрный парад.
–Ты понимаешь, кто я?! – начиная распаляться, мужчина замахнулся.
Лень с писком провалилась под пол, в руке у демона возник шар искрящей энергии, а следом полетел в парнишку. Цели не достиг, просто разбился рядом, оставляя обугленное пятно на стене и небольшие языки пламени на кровати. Теперь на демона даже соизволили обратить внимание – смертный подорвался, тупо уставившись на последствия магии. Пожара не последовало, постепенно огоньки затухли, а вот видимые последствия остались.
– Ты… Ты мне диван спалил, придурок! – воскликнул парень. – Какого…
В этот момент до Ника и дошло – что-то не так. Глюки так не умеют.
С воплем Николас отшатнулся назад, с закрытому окну, упёрся в подоконник и судорожно дышал, с ужасом глядя на плотоядную улыбку этого Нечто. Чего бы оно ни хотело добиться, но ужас из души поднять ему удалось на все сто процентов.
– Что ты, нахрен, такое? – дрожащим голосом спросил Ник, приподнимая подбородок.
– Я уже сказал… – начал было демон, но замолчал, к чему-то прислушиваясь. Николас раздумывал, насколько быстро сможет открыть окно и сигануть прочь из дома. Второй этаж, ничего сломать не должен, да
– Я тебя пришью сейчас, маленький гадёныш! – сначала это был просто гулкий, ещё один голос, затем – искра, а потом и силуэт, превратившийся в клоуна из школы. Клоун налетел на него, Ник успел заметить, как что-то сверкнуло прежде, чем смог видеть только два горящих янтарных глаза напротив и слышать тяжёлое дыхание.
– Праздность, успокойся! – женский голос, смутно знакомый, попытался вразумить, но не вышло.
– Пошла ты! – рыкнул парень. – Вон, даже Гнев здесь! Иди поплачься, а этот – мой!
Схватил Ника за футболку, мощным движением дёрнул на себя и припечатал уже к стенке, продолжая держать нечто холодное у шеи. Николасу даже додумывать не хотелось, что именно. Какая-то грань сознания, до сих пор остающаяся более или менее спокойной, пыталась убедить его, что это всего лишь холодные руки. Мало ли, может, у клоуна вегетососудистая – все мы не без греха.
– Да отце-е-епись ты от него! – кто-то отдёрнул парня прочь и Ник уставился на девчонку, выглядящую, мягко сказать, странно.
Хотя, для начала, стоило осознать, что девушка отбросила от него взрослого парня… Нет, он не был сексистом, не имел и иной формы рака мозга, но как-то сложилось, что обычно девочки на такое не способны.
Девчонка была как будто двуликая. Даже в этом полумраке Николас мог различить, что одна её половина – чёрная, а вторая белая. Нет, не кожа, но глаза, подсвечивающие ещё и зелёным, волосы разительно отличались и выглядело это жутковато. Даже более жутко, чем это клоун, застывший и тяжело дышащий, сжимающий в руках тонкий нож, мужик посреди комнаты и… училка из сна, занявшая место у двери. Нику мучительно хотелось проснуться от будильника и понять, что это всего лишь сон во сне. Грёбаный подзатянувшийся кошмар.
– Ладно, – мужик страдальчески вздохнул, потирая переносицу. – Вылазьте все, чего уж.
Вроде раньше ему говорила мать – если кошмар, и ты понимаешь, что происходящее лишь сон, то пробуй причинять себе боль и тогда повышаешь риск проснуться как можно скорее. Так что для начала Николас ущипнул себя раз, два – уже сильнее и, наконец, на третий с силой впился ногтями в руку. Не помогало.
Постепенно в комнате нарисовались ещё три рожи, одна из которых напомнила ему крайне раздражающего прошлого соседа. Сухой мужчина средних лет, он казался вовсе скелетом, обтянутым кожей. Про слово “мышцы” в его случае матушка природа явно подзабыла, оставив только серость, даже в темноте кажущуюся пугающей и неестественной.