Семь плюс семь

Грипари Пьер

Крестьянин отправился к первому министру.

— Берусь вылечить твою дочь.

— А что возьмешь?

— Хочу стать губернатором, жить при дворе императора.

— Губа у тебя не дура! — похвалил его министр. — Впрочем, почему бы и нет? Будет дочка здорова, все что хочешь, то и получишь, даю слово! А не вылечишь, пеняй на себя!

Отвели нашего целителя в богатые покои, стены в покоях обиты бархатом. Лежит юная девица посреди кровати, а ее за руки, за ноги держат четыре здоровенные служанки. У больной как раз начался приступ, и она выкрикивала такое, что от барышни из приличного

семейства и слышать тошно.

— Вон, Бельфегон! — скомандовал крестьянин.

Открыла она рот, и из него с воплем вылетел бесенок, облетел три раза спальню и исчез в открытом окне.

Стал крестьянин губернатором, а жена его губернаторшей, и теперь их приглашали на все празднества императора и императорши.

— Ну что, я от беды тебя спас? — спросил бес-седовлас.

— Благодаря тебе, до скончания века нет счастливее человека!

— Ну и прекрасно! Теперь ты можешь без меня обходиться. А мне придется еще потрудиться. Но вмешиваться в мои дела не годится! Ясно тебе!

— Еще бы не ясно. Все понял прекрасно.

И новоиспеченный губернатор вместе со своей супругой отправился в свое поместье. Только они там обосновались, как доходит до них весть, будто дочь императора заболела: не пьет, не ест, кусается и грубо выражается.

Губернатор наш хотел в стороне отсидеться, но раз спас двух девиц, некуда деться! Император о нем не забыл, целую армию снарядил.

Идут солдаты-душки, везут с собой пушки, у каждого пистолет, попробуй скажи — нет!

На следующий день губернатора проводили в тронный зал.

— Голубчик! — обратился к нему император. — Говорят, ты бесов изгонять мастер?

— Что вы, ваше величество, слухи как всегда преувеличены!

— Ты же вылечил дочку старосты, дочку министра! А нашему величеству отказываешь?

— Ваше величество, да я тут ни при чем… Счастливый случай, не больше… Вернее, два счастливых случая…

— Ну, ну, не скромничай. Впрочем, чего я миндальничаю. Не вылечишь мою дочь, спущу шкуру, отберу имение, жену — на птичник! Стража! Проводите господина целителя в покои принцессы.

И его повели к императорской дочери, а лекари, аптекари, священники, волшебники, костоправы, пасторы, интриганы и шарлатаны его императорского величества зло смотрели на целителя, явно мечтая видеть его уже после процедуры — без шкуры.

Через длинную анфиладу комнат привели его в золотую спальню громадную, где сидело двадцать сиделок, не спуская с больной сорок своих гляделок.

Увидела его принцесса да как заорет грубым мужицким голосом:

— Ах ты так, да разэдак так! И вот этак так! Тарарах! Так! Так! (Я, конечно, не в точности повторяю ее слова.) Вздумал мне надоедать! Да как ты посмел? Убирайся, пока цел!

Это бес за нее так говорил. Что делать? Задумался бедняга, и тут его осенило.

— Слушай, — прошептал он. — Я к тебе с поручением. И не от себя… Моя жена… та, первая…

Бес вмиг примолк.

— Первая жена? — выдавил он. — А она что, не в яме?

— Уже нет! И все по моей вине. Вчера я шел поздно мимо Зияющей Бездны и без всякой задней мысли возьми да и скажи: «Ты еще здесь, старушка? Сиди, сиди! К нам не спеши! Здесь так без тебя хорошо!» Но ты же знаешь: Марот все

делает наоборот. Стоило сказать слово и уж готово: она уже тут как тут.

— Болван! И что дальше?

— Можешь не сомневаться, она рвет и мечет. Ты, говорит, оставил меня в яме, а бес-подлец женил тебя на даме. Немедля веди меня к нему, я ему все объясню! Сведу счеты с седым чертом!

— А ты что?

— Я, конечно, отнекивался, отказывался… но ты же ее знаешь сам… В общем, она за дверью и будет большой тарарам.

При этих словах принцесса — конечно, не без помощи беса — жалобно пискнула, потом громко взвизгнула, так визжат прибитые собачонки, у нее изо рта что-то выскочило, завертелось, заметалось, — бес искал такую малость, как отдушина или щелка, но все закрыто было на щеколды и защелки. Тогда бес разбил стекло и исчез.

На этот раз бес-седовлас улетел так далеко, что больше в этих местах его и не видал никто.

МАДЕМУАЗЕЛЬ СКАРАБЕЙ

под ред. М. Кожевниковой

Да, да, именно так и называется эта сказка. Родом она из Северной Африки, а рассказал мне ее один знакомый алжирец. Нравы там несколько странные, но сказка в целом забавная. Мне понравилась эта сказка, и я решил пересказать ее вам.

Ну-ка, признавайтесь, — вы знаете, кто такой скарабей?

Нет? Ну так я вам скажу. Скарабей — это жук. Он похож на майского, но поменьше, посимпатичней, и цвет у него не коричневый, а черный с сине-зеленым золотистым отливом.

А знаете, чем наш сине-золотой скарабей питается, где живет и чем занимается? Тоже нет? Так запомните: скарабей ест… какашки, вместо супа и вместо кашки.

Всякий раз, когда конь, труся рысцой по дороге, уронит пару яблок, или крутобокая корова на лугу лепешку оставит, к этому месту быстро-быстро подбегает месье Скарабей. Отщипнет от лепешки крошку, разомнет немножко, скатает шарик. Потом повернется к шарику спиной и катит его домой, толкая изо всех сил и болтая в воздухе средними лапками. Наконец, шарик доставлен в норку к семейному очагу месье Скарабея. Мадам Скарабей растит в этой теплой колыбельке своих деток. А маленькие скарабейчики, едва открыв глазки, сразу начинают есть какашки, вот откуда у них такой золотистой сине-зеленой окраски рубашки. Что? Вы тоже хотите стать сине-зелеными скарабейчиками? Ослышался? Не хотите ни за что на свете? А я вот еще не решил. И кто знает, может, в один прекрасный день…

Но послушайте, какая в один прекрасный день произошла история: мадемуазель Скарабей встала необычайно рано, приняла ванну, умылась, причесалась, почистила зубки, подвела глазки, накрасила губки, надела алую блузку и белоснежную юбку, надела шляпку с горошинку, хорошенькую-прехорошенькую и уселась на лавочку возле дома у забора. Сидит, поглядывает по сторонам. Цок-цок, скачет мимо господин Конь. Видит — девица. Как не остановиться!

— Доброе утро, милая барышня! Вы похожи на ясное солнышко!