Семь моих измен
Шрифт:
– Шлюха, говорящая о разводе! С чего это ты стала моей честью, а? Твою честь пусть блюдут твой бесчестный отец и лохи братья! Моя честь относится ко мне, она при мне, поняла, шлюююха!?
Растягивая букву «ю», слышу звук волка, вырывающегося из меня. Впервые вижу испугавшуюся Джейран. Замолчав, смотрит на меня. Наконец-то заткнулась, наконец!
– Разведись, потом гуляй повсюду, стань игрушкой в руках арабов, турков, потом как те шлюхи, выйди и всюду, в эфире говори, что «в этой стране плохо смотрят на разведенную женщину», «азербайджанские мужчины такие, сякие», да, шлюха?! Потом в «Instagram»
Джейран молча смотрит на меня. Не хватает смелости сказать что-то. Из глаз текут слезы, но интересно то, что на этот раз беззвучно плачет. Мне знакома эта лживая жалость. Все, больше нет у меня жалости к женщинам, к черту жалость, в аду я видел жалость!
– Не могу поверить, Боже, не могу поверить. Я тебя иначе представляла, Низами…
Ахаха, не пройдет, дорогая, не пройдет. Иначе? Как? До конца опустивший голову, покорный? Разве не ты раскрыла во мне эту сторону? Превратила меня в дикаря? В урода? Джейран пытается совершить со мной одну из самых больших хитростей. Вначале, ослабив мужчину, довести его до определенного состояния, а потом обвинять. Мужчина чувствует себя виноватым, и тем самым сует свою голову в прочную веревку, попадает в ловушку. А в конце слышит следующие слова: «я тебя таким не представляла, мне не нужен такой мужчина, я ухожу от тебя». Что это за игры шлюх? Но со мной такое не пройдет.
– Иначе? Девочка, я женился на тебе, чтоб ты стала мне другом, женой, оберегала очаг. А не для того, чтоб разрушила мою жизнь.
– Не ты ли говорил, что полюбил меня за мою смелость?
– И куда делать твоя смелость?
– Я…
– Я тебя своим боевым товарищем считал, предательница, товарищем!
– Я…
– Пошла вон отсюда!
Выхожу в другую комнату. Вечером Джейран сама подходит ко мне, детским голосом пытается умаслить меня. Я же совершаю общую для всех мужчин ошибку, смягчаюсь, забываю, упускаю свою сильную позицию. Принимаю женщину, которая меня не уважает, которая ни с того, ни с сего хочет развестись со мной. Одновременно скопленная в моем теле агрессия пытается найти выход. Не обнимаю Джейран, не целую. Слишком избаловал жену, хватит.
– На колени!
– Ладно да…
– На колени!
– Хочу, чтоб ты стал нежным, погладь меня, как котенка.
– На колени!
– Хорошо, тогда затем ты встанешь на колени.
Хватаю Джейран за волосы и тяну ее вниз. Хоть и не от души, подчинившись, встает на колени. Открыв ширинку брюк, сую ей в рот. Взяв в рот, пытается сосать. Нет, так моя агрессия не пройдет. Двумя руками хватаясь за ее голову и шею, привожу ее в недвижимое положение. Сую ей до конца глотки и вынимаю. Джейран подчиняется моему напору. Проливая слезы и сопли, задыхаясь от нехватки воздуха, она покоряется. Не противоречит мне, не борется со мной, не сопротивляется, она как собака у ног хозяина, как рабыня перед своим владельцем, молчит и принимает все то, что я с ней делаю.
В голове проходит мысль «Может быть я что-то не так делаю в этой жизни?». Может быть мою семью разрушает моя мягкость, воспитанность? Думаю об этом, насилуя рот Джейран. Какой странный
– «Ты прав».
– «В чем?»
– «В своих мыслях».
– «Каких?»
– «Ошибка в тебе».
– «В чем именно?»
– «Баланс природы нарушен».
– «Какая еще природа?!»
– «Мужская природа, ахаха».
– «Опять прикалываешься?»
– «Я не об ориентации, ахаха».
– «А что?»
– «Не будь слишком вежливым. Женщины не любят это. Наглеют».
– «Знаю».
– «Все это ложь. Мужчина таким должен быть, сяким».
– «Знаю».
– «Мужчина должен быть мужчиной, и все. Как скала, гора, и все».
– «Вот именно, что я таким не стал, поэтому и случилось все это».
– «Тебе следовало еще во время беременности прогнать ее обратно в отцовский дом».
– «Не перегибай палку».
– «Я серьезно. Или после рождения ребенка».
– «Почему так?»
– «Узнав, что ты никогда не откажешься от ребенка, она утратила чувство страха, почувствовала себя неприкасаемой».
– «Не знаю…»
– «Когда женщина лишается чувства страха потерять своего мужчину, мужчина превращается…в тебе подобного!»
– «Спасибо».
– «Говорю, что есть. Вырос без отца, хорошо воспитанным. Стал маменькиным сыночком. У кого ты на все просил разрешение?»
– «У мамы, тети, бабушки».
– «То есть?»
– «То есть у женщин».
– «Правильно. Маленький Низами всегда просил разрешения у женщин, а когда вырос – ничего не изменилось. Это уже проблема нашего общества. Джейраны становятся мужеподобными, а Низами – женоподобными».
– «Ты сегодня не пил?»
– «Нет».
– «Интересные мысли выдаешь».
– «Это не мысль, а факт».
– «Какой факт?»
– «Говенной идеологией не только всей стране, но и тебе мозги промыли».
– «Какая еще идеология?»
– «Равенство между мужчиной и женщиной, 50-50, все должно быть взаимно, право выбора, взаимоуважение, все это пустые разговоры».
– «Не перебарщивай, все это признаки человечности»
– «Ахаха».
– «Чему смеешься?».
– «На корабле один капитан, в стране один президент, в роте один командир, Низами, один».
– «Это не корабль, не президентский аппарат и не рота. Это семья!»
– «Семья подобна кораблю, роте. Взгляни!»
– «На что?»
– «Взгляни во что превратилась твоя жизнь из-за твоей воспитанности, деликатности и интеллигентности?»
– «И во что превратилась моя жизнь?»
– «В зурна превратилась. На твоей голове орехи ломают. Ты несерьезно воспринимаешь женскую природу».
– «Какую природу?»
– «Если женщина не испугается, не принизится, не почувствует силу, то она сама испугает, принизит и завоюет доминирующее положение. Как Джейран сейчас и поступает с тобой. Как только сменится рука правления, ни взаимоуважение, ни 50-50, ни права мужчин учитываться не будут. Не забывай это. Не забывай, что самый настоящий фашизм проявляется у тех, кто кричит о демократии. Все, что кажется возвышенным в феминизме, в конечном счете выливается в жестокость, борьба против насилия превращается в насилие».