Семь миров. Импульс
Шрифт:
Марсий хлопнул его по плечу.
Карий вздрогнул, насторожился, но, распознав в возвышающемся над собой силуэте Марсия, широко улыбнулся. Он резко встал, обнял Марсия и сразу перешел к нотациям:
– Марсий, черная дыра тебя поглоти! Все уже давно вернулись, празднуют, а тебя где носит?
Марсий молча махнул рукой, приближая к датчику на двери лицо для сличения сетчатки, но, не успев выполнить активацию, почувствовал, как друг тянет его за руку назад.
– Нет-нет, сегодня ты ужинаешь с нами! – настойчиво произнес он.
Марсий устало на него посмотрел и отрицательно
– Идем же! Гейла освобождается раньше, а сегодня поступление свежих водорослей с полей. Слышишь!
Перспектива сталкиваться с возлюбленной Кария едва ли могла заинтересовать Марсия. Девушка его открыто недолюбливала, но разочаровать друга отказом он не смог.
– Да, но совсем ненадолго, – смиренно произнес Марсий.
– Только заберем ее с работы – и ко мне!
Гейла была надзирателем в обсерватории. Работая в отделе внешних космических воздействий, она уже долгое время чувствовала себя бесполезной. Никаких перемен изо дня в день. Хотя все к этому стремились, неизменное благополучие ее угнетало.
Скажем, если бы кто-то из соседних миров посягнул на тулонский информационный канал или, например, задумал бы проникнуть в околопланетное пространство Тулоны, Гейла узнала бы об этом первой. Если бы в сторону их мира летел метеорит, девушка была бы обязана незамедлительно оповестить всех о нем. В том числе сообщать ей приходилось и об изменениях в жизни главной звезды Семи миров, вокруг которой они вращались. Но вот уже три года, с момента ее вступления в должность, ничего не происходило. Многие шутили над ней, говоря, что виной всему ее выправка и суровый взгляд.
Когда пилоты прошли через защитное поле ее лаборатории, девушка даже не оглянулась, чтобы не отвлекаться от своих мониторов.
– Подождите у входа, – строго произнесла она.
Но ни Марсий, ни Карий на ее приказ не отреагировали. Внимание Марсия уже успели захватить мониторы, изображающие потенциально опасные астероиды. С некоторыми из них он встречался в жизни, на некоторых даже высаживался. На экранах они выглядели совсем по-другому.
Как многое во внутрипланетном мире, обсерватория работала на энергии магнитного поля Тулоны, оттого большинство ее приборов было создано из намагниченных жидких металлов.
Взгляд Марсия остановился на самом главном объекте Семи миров. Им по праву являлся Оникс. Яркий, как пламя, он нещадно палил. Обычный оранжевый карлик, самый распространенный тип звезды в их галактике, на мониторе с надписью «главный объект» он выглядел настолько значимым, словно не было других похожих на него нигде во вселенной.
Гейла повернулась к гостям лицом – и в ту же секунду замерла. Включился сигнал тревоги. Мониторы стали растекаться по трем направлениям, исказилось пространство комнаты. Некоторые из стеклянных перегородок треснули и со звоном рухнули на пол, поранив нескольких человек из ее штата. Зеркальная поверхность стен взъерошилась и закипела, жидкая амальгамная обшивка потолка закрутилась в спирали и тонкими иглами потекла наружу.
Датчики и приборы, окружавшие Гейлу, вели себя аномально: уровень жидкости в магнитных измерителях пополз по столбцам вверх, а самый крайний из них лопнул от напряжения, обрызгав обувь девушки.
– Воздействие идет извне. Атака! – вынесла приговор она, проанализировав показания прибора и толкнув Марсия в сторону выхода.
Гейла понимала, что если не может передать информацию сама, то Марсий – единственный из присутствующих, кто может бежать в штаб лично и рассказать об увиденном. Даже разжалованный, он все еще имел прямой доступ к правителю города. Понимал это и он. Марсий выбежал на улицу. Аномалии встретили его сразу. Трассы, выстроенные вдоль линий магнитного поля, искривились. Летательные капсулы горожан потеряли ориентировку, некоторые сталкивались в воздухе и падали в ледяное озеро. Многоуровневые эстакады смешивались между собой. Казалось, что над городом навис титанических размеров магнит, настолько массивный, что смог сбить структуру магнитного поля Тулоны.
Лететь на капсуле было бесполезно, и Марсий побежал, перепрыгивая с моста на мост, устремляясь к подножью башни Совета.
Главный штаб располагался в белом здании в форме параллелепипеда, поднятого над городом на трех огромных иглах, – самая высокая точка их мира. Из всех лифтовых кабин действовали только запасные, те, что работали на гидравлике. Остальные стояли без движения с замурованными внутри людьми. Марсий провел пальцем по зеркальной панели до упора вверх, задав направление движению.
Достигнув последнего яруса, он помчался по длинному белому коридору. Не задерживаясь на посту и не докладываясь, обруганный трехэтажным межгалактическим матом, он услышал выстрелы за своей спиной, но не обернулся, а лишь прибавил ход. Охрана узнала его в лицо, в противном случае он был бы уже мертв.
Добежав до конца коридора, он широко распахнул дверь и столкнулся лицом сразу со всеми одиннадцатью членами совета. Длинный стол спускался ступенями по спирали вниз, проходя от участника к участнику. Законное двенадцатое место Марсия по-прежнему пустовало. Генерал Индро, седовласый правитель их мира, стоял за верхней ступенью стола. Напротив него лежали бесполезные средства связи, вид его был взволнованным, а в глазах застыло недоумение. Главный вопрос, которым он задавался сейчас: «Была ли аномалия связана с внутренним сбоем городских систем или это атака?»
– Воздействие идет извне! – крикнул Марсий, не дождавшись разрешения говорить.
Индро резко и с досадой наклонил голову.
«Неужели снова война?» – читалось в его взгляде.
– Защита на максимум! – скомандовал он.
Не теряя времени, он активировал стол. За одно мгновение стол трансформировался в каскад из панелей управления.
Советники выпустили сразу всю армию на внешнюю границу, закрыли незащищенные участки воды и полей, спрятали зоны с городами и провинциями под невидимые электрические купола, поставив их под сильнейшее напряжение. Все жилые районы перевели в ночной режим, экономя энергию и снижая возможность выдать себя. Не было связи ни с одним из двух спутников. Ката и Аякс молчали.