Семь кругов

Дэвис Брайан

— Я думаю, это конец мира. — Прижав к себе компьютер, она прошептала: — Я любила тебя, Карен. Попрощайся за меня с девочками.

— Попрощаться? Но…

Эшли выключила компьютер, успев пробормотать:

— Прости, Карен. Я не могу больше рисковать.

В это время Моргана, расхаживая взад-вперед по террасе, вещала перед своим отрядом:

— Единственным нашим врагом является раса драконов, и единственные двое оставшихся драконов — это Хартанна и тот, чье тело сейчас занимает Девин. Хартанна станет для нас легкой добычей, потому что она поверит,

что Девин в облике дракона — это Клефспир. Девин уничтожит ее. Затем мы найдем более подходящее обличье для Девина и уничтожим драконье тело, в котором он сейчас вынужден находиться.

Монстры разразились одобрительными воплями. Эта какофония напоминала собачий вой и овечье блеяние.

Профессор положил Эшли руку на плечо.

— Сумеешь переговорить с Ларри? — спросил он.

— Но что он может сделать?

— Организовать самую мощную вспышку, на которую способен Аполло, чтобы вернуть сюда Билли и других. Надо попробовать вернуть этих чудовищ обратно в ад.

Когда Билли дошел до середины моста, он увидел на другой стороне старика.

— Джозеф! — позвал он.

Старик, облаченный в длинную мантию, кивнул:

— Да. Иди же. Дай мне своего драгоценного агнца. Я отнесу его к Священному Граалю.

Билли ускорил шаги. Уолтер и Шайло не отставали. Добравшись до конца моста, Билли передал Бонни в руки Джозефа.

— Позаботьтесь о ней, хорошо?

— Знаю, она подлинное сокровище, но изгони из сердца тревогу. Я заботился об агнцах и более драгоценных, чем она.

Джозеф повернулся к огромному валуну за спиной:

— Выходи, Патрик. Я знаю, ты устал, но у меня ноша, и мне нужна твоя помощь. Я уже не так молод.

Из-за гигантской скалы появился сэр Патрик. Увидев молодых людей, он упал на колени. Губы у него задрожали, он прижал руки к груди.

— Шайло?

Шайло подняла голову, подалась вперед.

— Папа?

Сэр Патрик засиял. Шайло кинулась в его объятия.

— Папа! Это ты! Это в самом деле ты!

Сэр Патрик смеялся и плакал одновременно, снова и снова целуя дочь.

— Шайло! Моя дорогая Шайло! Моя Шайло восстала из мертвых! Да восславится Царь Небесный! Моя дочь жива!

Он взглянул на мертвое тело на руках Джозефа.

Шайло прижалась к отцу:

— Бонни ради меня отдала жизнь, папа. Она погибла, чтобы освободить меня.

Сэр Патрик подставил руки, и теперь они с Джозефом держали Бонни как в колыбели. Они начали спускаться по тропе в долину, Джозеф оглянулся на Билли:

— Следуй за нами к Граалю. Возьми с собой Аполло… и свою веру.

Уолтер отдал Билли Аполло, и тот по узкой извилистой тропе последовал за двоими мужчинами. Долина была усеяна костями. Когда сэр Патрик и Джозеф достигли дна, они положила тело Бонни среди выбеленных останков драконов.

Джозеф пожал сэру Патрику руку:

— А теперь иди к своей дочери.

Сэр Патрик склонил голову и удалился. Джозеф раскинул руки.

— Помнишь, что профессор спел тебе после твоего приключения с кэндлстоном? — спросил он у Билли.

—

Ну, его пение я помню, а вот слова в памяти не остались.

Джозеф кивнул:

— В таком случае выслушай их снова.

Донесся тихий тенор профессора. Казалось, все кости поют вместе с ним.

В глубокой черной бездне Все ангелы мертвы. Их кости разметало, Сердца их холодны. Но, как лоза весною, Жизнь возродится вновь, Воспрянет дух с тобою, И сердце оживет. Но труден путь для света, Псалмов уж нет совсем, Лишь ужас там клубится, И имя ему — семь.

От этой прекрасной песни у Билли перехватило дыхание. Он прижал руку к груди, словно пытаясь успокоить разволновавшееся сердце.

— Ты видел строки Мерлина, не так ли? — продолжил Джозеф. — Прочитай их мне.

Развернувшись, Билли посмотрел под мост, на красный валун на другой стороне. Хотя он лежал в нескольких сотнях футов, выбитые на нем буквы были так велики, что разглядеть их было нетрудно. Дрожащими губами он произнес пророчество:

Вот и круг седьмой, последний, Где под грубой чешуею Души, мучимые ложью, О спасителе тоскуют. Он пройдет с мечом заветным, С верой истинной, бесстрашно По мосту, что ждет героя, И забьет фонтаном камень, Оживив нагие души.

Джозеф вскинул голову:

— Я спрашиваю тебя: могут ли эти кости ожить?

Билли кивнул:

— Да, могут. — Прищурившись, он посмотрел на Джозефа. — Но как?

— А теперь подойди к камню с пророчеством. Вскинь меч и ударь по нему, — сказал Джозеф.

Билли исполнил приказ. Пока он подходил к камню, тот, казалось, рос на глазах и теперь возвышался как красный небоскреб. Белые буквы внезапно воспламенились. Билли замялся и оглянулся на Джозефа.

— Руби скалу! — закричал тот. — Руби изо всех сил!

Сделав глубокий вдох, Билли вскинул меч и врубился в самую сердцевину камня. От мощного удара камень треснул сверху донизу. Из разлома хлынула красная жидкость, окатившая Билли и сбившая его с ног. Багровый водоворот понес его по долине прямо к Джозефу. Старик помог ему подняться. Билли вцепился в Экскалибур, с лезвия которого скатывались красные капли, словно его только что извлекли из поверженного врага. Багровый поток залил все дно ущелья, омыв тело Бонни и кости драконов.