Семь кило баксов
Шрифт:
– Только те, которые были записаны в последний месяц жизни Звонарева.
– А все остальные?
– Не было необходимости, – сказал Сергей Сергеевич. – Потому что и так все ясно.
– Что ясно?
– Кто убил.
– И кто же?
– Есть такая фирма – «Александр Бобров и сыновья». Фирмочка небольшая, они через Белоруссию возят итальянские спагетти. Мы у них те спагетти покупали на протяжении полутора лет. Все шло нормально, а потом как-то неудачно сложилось. Мы с ними еще за предыдущую партию товара не расплатились,
– Большой долг? – спросил Маркелов.
У него был список фирм, которым задолжал Звонарев. Был там и Александр Бобров со своими сыновьями, это Маркелов помнил, но Бобров ютился где-то в самом конце списка, ему Звонарев задолжал всего ничего.
– Двадцать тысяч, – сообщил Сергей Сергеевич.
– Не смешите меня, – поморщился Маркелов. – За двадцать тысяч долга киллера не присылают.
– Не присылают, если эти двадцать тысяч – ничто, пустяк, мелочь. А если нет? Я же вам сказал – фирмочка маленькая, обороты мизерные, для них двадцать тысяч – целое состояние, вопрос жизни и смерти. Но главное – это то, что зафиксировано на пленке. Вот послушайте!
Сергей Сергеевич нашел нужную кассету, вставил ее в магнитофон. Долго искал ту самую запись. Наконец нашел.
– Ага, вот!
Голос Звонарева. Это явно не самое начало беседы.
«И я тебе уже сказал – нет у меня денег. Но их нет на сегодняшний день».
«А когда?» – мужской голос.
– Кто это? – быстро спросил Маркелов.
– Александр Бобров.
«Как только деньги появятся, я тебе их сразу перечислю», – голос Звонарева.
«Ты меня зря обещаниями кормишь». – В голосе Боброва уже неприкрытое раздражение.
«Послушай, Саша…»
«Ты зря так со мной!»
«Саша…»
«Я тебя…»
Далее непечатно.
– Вот видите! – сказал Сергей Сергеевич. – Но это еще не все. Скоро совсем интересно будет.
«Пошел ты к черту!» – голос Звонарева.
«Я тебе две недели даю!» – Бобров уже сорвался на крик. – Две недели! А потом я тебе башку оторву! Ты думаешь, я не знаю, что ты другим деньги перечисляешь? Ты же сам на неприятности нарываешься…»
Запись обрывается. Наверное, Звонарев бросил трубку.
– Тут ведь что интересно, – произнес Сергей Сергеевич и посмотрел в глаза Маркелову. – Через две недели после этого разговора Звонарева и застрелили. Странное совпадение, правда?
Глава 70
Алла Ивановна вышла из метро. Перейти улицу, пройти квартал, потом еще одна улица – и уже ее дом. Она всегда ходила от метро пешком.
Старенький «Фольксваген», который со скоростью пешехода катился вдоль тротуара, она не видела. И только звуковой сигнал привлек ее внимание. Обернулась. За рулем машины сидела девушка: длинные волосы, солнцезащитные очки, лицо показалось ей незнакомым. Но девушка назвала ее по имени.
– Полина?! – только по голосу
Совсем недавно она видела Полину на Кипре, и вдруг такие разительные перемены во внешности.
Полина распахнула дверцу машины, приглашая сесть.
– Что за метаморфозы! – воскликнула Алла Ивановна.
– Маскировка.
– Прячешься? – приняла все за шутку Алла Ивановна.
– Я действительно прячусь.
– От кого?! – округлились глаза у женщины.
– А-а, – махнула рукой Полина. – На Кипре неудачно сложилось, пришлось срочно уехать. Теперь я в Москве, но никому об этом не говорю. В своей квартире даже не появляюсь, мобильный телефон забросила куда подальше, машину одолжила у бывшего приятеля. В общем, меня тут как бы и нет.
– Это настолько серьезно?
– Серьезнее не бывает, – вздохнула Полина.
– Может быть, тебе обратиться в милицию?
– Чем они помогут? Охрану ведь ко мне не приставят. У меня есть в милиции знакомый, он на Кипре был рядом со мной, ну и что? Еле оттуда ноги унесла. Так что лучше уж я сама.
– Сама – что? Защищать себя будешь?
– Заботиться о собственной безопасности, – поправила собеседницу Полина. – Мне приходится быть осторожной.
– Но так же нельзя, – сказала Алла Ивановна. – На всю жизнь не спрячешься. Что-то надо делать.
– Я делаю. Я потому к вам и приехала. Хочу кое о чем вас расспросить. Помните, вы рассказывали про слова моего отца? Ну, он сказал когда-то давно, что у меня будет жених, он поведет меня в ресторан, потом подарит перстень…
– Да, я помню.
– Что это вообще за история такая? Вы еще когда-нибудь слышали от него об этом?
– Нет.
– Но это было с чем-то связано! С чем-то очень важным!
– Это очень несерьезно выглядело, Полина.
– Ничего себе «несерьезно»! Папа как бы случайно это говорит, а потом, спустя десять или двенадцать лет, все, что он напророчил, вдруг начинает сбываться на Кипре. Ну с чего бы это? А он сам?
– Кто?
– Папа! Он сам что сделал? Дал Хеджи двести долларов…
– Кто такой Хеджи?
– Мой знакомый. Он мне эту машину как раз одолжил. Так вот папа дал ему двести долларов и предложил сводить меня в ресторан. Тоже все с ресторана начиналось! Ну что за навязчивая идея такая!
– Я не знаю.
– Вы вспомните, – попросила Полина. – Ну вот вы сказали в прошлый раз, что мама на папу обиделась, что у них до ссоры дело дошло. Значит, эта тема для них была какая-то неприятная? И не случайно она выплыла?
– Все выглядело так, будто и прежде это обсуждалось. Или не обсуждалось, а просто было в жизни, как бы присутствовало. Какой-то случай. И папа твой тогда так сказал… Он как бы уколол… Как бы назло. Мне это так запомнилось.
– Может быть, это мамина была идея – с женихом, с рестораном, с дорогими подарками? А папа ее просто высмеял?