Семь дней
Шрифт:
— Сделка, которую готовила Ханнеке Слут… относится к программе РЭВЧ.
— Понятно, — ответил Мани и тоже помрачнел. Политика, а значит, ничего хорошего…
— Вот список директоров компании. Бывший член кабинета министров в правительстве АНК, два премьер-министра провинций. Насчет этих троих я не уверен… Зато тот, кто стоит под номером семь, может причинить нам кучу неприятностей.
— А. Т. Масондо, — прочел Мани. — Я его не знаю.
— В конце девяностых он входил в Центральный комитет компартии.
Когда до
— Вот он — наш коммунист!
— Вот именно… Мало того, он входил в состав второго правительства Мбеки. Если я не ошибаюсь, был замминистра горной промышленности.
Гриссел заметил, как переглянулись два его начальника, и заподозрил неладное.
— Бригадир, — заговорил он, — по словам начальника Слут, сделка совершенно законная. Она подробно освещалась в прессе — похоже, участникам нечего скрывать. А уж каких-то коммунистов, которые якобы за всем стоят, Слут вообще не знала.
— Не знала?
— Если и была с ними знакома, то шапочно. По словам ее босса, они, возможно, и встречались на каком-нибудь совещании, но потом не общались.
— Надо будет все как следует проверить.
Гриссел кивнул.
— Бригадир, но сама сделка… Люди занимают деньги, чтобы выкупить пятнадцать процентов компании, но без риска… Я не до конца все понимаю… Придется подключать Скелета.
— Да, — сказал Мани. — Хорошо. — Он посмотрел на полковника. — Ты поговоришь со Скелетом?
— Ввести его в курс дела прямо сейчас?
— Но сначала мне придется съездить в Стелленбош, — напомнил Гриссел. — Поговорить с бывшим женихом Слут…
— А я пока введу Скелета в курс дела.
— Зола, прошу тебя, ты же знаешь Скелета. Убедись, что он понял: дело повышенной секретности.
— Постараюсь.
— Пусть прочтет все материалы, — продолжал Мани. — А если он распустит язык… Клянусь, я его в порошок сотру! Похоже, дело — настоящее минное поле!
— Я постараюсь убедить его так, чтобы до него дошло, — сдержанно ответил Ньяти.
— Бенни, и еще вот о чем я тебя прошу. Обо всем должны знать только мы четверо. Пусть так продолжается и дальше, — очень серьезно попросил Мани.
— Да, бригадир. У меня еще кое-что.
— Что?
— Снайпер ни словом не обмолвился ни о каких коммунистах, когда обратился в прессу. Что-то не сходится. Он ищет внимания, ищет публичности. Хочет, чтобы журналисты набросились на нас. Нам он повторяет одно и то же: «Вы берете деньги у коммуниста, вы в сговоре с коммунистом». А в посланиях СМИ он о коммунистах и не заикается. Пишет только: «ЮАПС знает, кто это».
— Бенни, по-твоему, тут замешана политика? Да?
— Сэр, я не знаю, в чем тут суть. Просто… странно.
— Все проклятое дело очень странное, — ответил Мани. Он постучал по списку в блокноте Бенни: — Но мы не можем себе позволить смотреть на такие вещи сквозь пальцы!
— Да, бригадир!
— И других зацепок у нас
— Да, бригадир. Других зацепок у нас нет.
— Я введу Скелета в курс дела, — сказал полковник Ньяти, чье волнение стало очевидно. Он встал.
Они поехали в Стелленбош. Гриссел сидел за рулем. Купидон рассматривал студийные снимки Ханнеке Слут.
— Гос-споди! — воскликнул он. — Такое добро напрасно пропало! Сиськи у нее — просто класс!
Гриссел злился на себя за то, что забыл конверт на заднем сиденье машины. Купидон разглядел написанное синими чернилами слово «Слут» и тут же схватил его.
— Где ты их взял? — спросил Купидон.
— В ее спальне. За тумбочкой.
— Мать твою! Прямо порнозвезда. И у такой красотки больше года не было мужчины? Не верится как-то. Да за такое тело умереть не жалко! А она еще, видно, не привыкла прятать свои достоинства… Помяни мое слово, Томми Нкхеси что-то упустил. Вот в чем трудность с новыми кадрами. Ленятся лишний раз пошевелить ногами.
— Мы запросили у провайдера мобильной связи детализацию ее телефонных разговоров. Ничего. Похоже, у нее в самом деле не было мужчины.
— В том-то и проблема. Мобильники — вчерашний день. Ее страничку на «Фейсбуке» проверяли?
— Нкхеси сказал, что проверял…
— А ее электронную почту? У нее есть учетная запись на «Твиттере»?
— На «Твиттере»?
— Господи, Бенни, ты такой старомодный, что просто страшно делается… — Купидон, который был на десять лет моложе Гриссела, достал свой мобильник. — Вот, дружище, смартфон фирмы «Эйч-Ти-Си-Дизайер-Эйч-Ди», операционная система «Андроид». В «Твиттер» можно войти, если щелкнуть по иконке… — Он показал Бенни. — Вот что такое «Твиттер». Микроблог! Тут, дедуля, приходится реагировать быстро, чтобы не отстать от жизни, — каждую секунду появляется новый твит!
Гриссел вел машину, поэтому лишь мельком покосился на экран смартфона.
— Что такое твит?
— «Твиттер», — ответил Купидон, — это такая система, в которой ты отправляешь короткие текстовые сообщения, вроде эсэмэсок. Только посланные тобой сообщения доступны для всех.
— Зачем?
— Новый способ общения. Ты рассказываешь о том, что делаешь, всему миру.
— Да, но зачем?
— Да просто так, Бенни, ради удовольствия! Чтобы отметиться, сказать: «Смотрите, я здесь!»
— Именно так поступила Слут, когда снялась у профессионального фотографа.
— Что ты имеешь в виду?
— Снимки стали ее способом отметиться.
— Для кого она их делала?
— Для самой себя. Так считает фотограф. И еще она сказала, что Слут поступила очень по-женски.
— Бред какой-то… И ты веришь? — Купидон снова что-то нажал. — Давай-ка посмотрим, завела ли Слут учетную запись на «Твиттере»…
— В заключении судмедэкспертов говорится, что ее компьютер проверял сам Шепелявый.