Семь дней Создателя
Шрифт:
Загорелся на селекторе сигнал от дежурного.
Поднял трубку:
— Говори.
— ЧП у нас, босс.
— Пошли ко мне Лёвчика.
Вошедшему водиле:
— Отвезёшь господ, куда скажут.
Пожал гостям руки, прощаясь.
Дед был небрит, избит и полупьян. Смял трясущимися руками пластиковый стакан, пролив воду на колени. Пытался что-то говорить, швыркая носом и вытирая слёзы.
— Похмелите его.
Водку поднесли в металлической крышке термоса. Гость выпил, крякнул и заговорил:
—
Дед ещё раз опрокинул пустую термосную крышку в пасть, ёкнул кадыком и шумно втянул воздух носом.
Я проигнорировал намёк:
— Говори.
И он говорил, не выпуская крышку из рук, говорил, говорил….
Такая складывалась безрадостная картина. Квартировали у стариков таджики-строители, сезонные рабочие. Некоторые в доме ночевали, иные в вахтовке автомобиля "Урал", на котором по объектам разъезжались. Ничего, скромно жили, стариков не обижали, всё работали и работали от темна до темна. А потом расчёт получили, и домой засобирались. Перед самым отъездом накрыли столы во дворе, пир затеяли.
— Нет, ни от водки они таки дурны стали, — уточнял дед. — Курили что-то, похваляясь. Мне предлагали. А потом будто с цепи сорвались….
Действительно, трудно представить картину, как забитые джумшуты, насиловали древнюю старуху, открывая неизвестные ей доселя таинства орального и анального секса. Нашлись охочие и до стариковой плоти.
— До беспамятства меня, — всхлипнул гость. — До беспамятства.
Когда очнулся дед бесштанный, облизанный утренним туманом, постояльцев и след простыл. Нашёл старуху бездыханной, кинулся к соседям. Те вызвали скорую, а пострадавшему посоветовали:
— Ты в милицию не ходи, топай прямо в "Алекс".
По моему знаку дежурный плеснул в крышку водки.
— Отвезите старого к бабке. Если жива, прикупите чего — фруктов, соку, сладостей. Врачей расспросите, какие лекарства нужны? Да самого покажите — может заштопать что надо. Пацанам — общий сбор. Лёвчика разыщи.
Через полчаса в офисе стало тесно от бандюков.
Макс горячился:
— Сволочи! Все рванём, всех порвём.
— Нет. Четверо на "Лексусе". Дай мне двух лучших бойцов.
Когда парни были отобраны, приказал снять шпалеры.
— И ты, Лёвчик. Нам надо проскочить казахскую таможню без осложнений.
— А как же…?
— Руками будем рвать.
— Да их четырнадцать морд.
— Кто струсил, заменю. Всё, некогда болтать, в машину.
Мы нагнали их на закате, в голой степи, в пятистах километрах от границы. Обогнали, подрезали. Они могли бы удрать по бездорожью — "Урал" не "Лексус", но, должно быть, тяму не хватило. Они посчитали нас вооружёнными грабителями, а от пули не убежишь. Вываливались из кунга и кабины с воплями:
— Вай, вай,
Мы действовали на арапа — хватали за шиворот, бросали на асфальт:
— Лежать, суки, не двигаться!
Не получилось. Разглядели-таки джумшуты, что мы безоружны, и бросились врукопашную. И была сеча жестока и кровопролитна. Мы уложили их на асфальт — не в рядочек, мордой вниз, а кого как пришлось, кому как досталось. Потом выкинули из кунга и перетрясли походные торбы. Все деньги ссыпали на широкий платок — внушительный получился узел. Вахтовку подожгли — долго озаряла горизонт, когда возвращались домой.
— Вести можешь? — спросил Лёвчика, ему проткнули ножом живот.
— Нормально, босс.
— Упёртый народ, — сетовал боец с проломанной монтировкой косицей. — Врежешь от души по-русски — кости хрустят, ломаясь, а он, гад, опять встаёт. Приловчился — вдарю, пока летит, ногой вдогонку — так смиреют.
— Где драться научился, босс? — прохрипел второй боец с пробитой киркой головой.
— В балетной школе.
На мне не было ни царапины.
…. Бабка оклемалась. Прятала глаза от смущения:
— Срам какой.
Посмотрела на пакеты с фруктами, прикинула, что не осилит и загрустила:
— Что-то старый не идёт.
А дед её запировал на радостях. Нас встретил во дворе присядкою:
— Опа-на да опа…!
Я бабке:
— Добавка вам к пенсии вышла — раз в месяц привозить станем.
— Вот хорошо-то, — покивала головой и, перебирая дряблыми пальцами край одеяла, за своё. — Чтой-то дед мой не идёт? Поди, бросил — зачем я ему опозоренная.
— Дома он, пол домывает, скоро притопает.
— Ну-ну, — зашевелилась бабка.
— Выздоравливайте.
Герои степного побоища после больничного стационара реабилитировались в пансионате "Лесное озеро". Мы подъехали с Максом навестить. У Галины Дмитриевны гость — директор городского детского дома и по совместительству её родной брат Михаил Дмитрич. Пил водку и жаждал собеседника.
Лесная Нимфа обрадовалась нашему появлению.
— Миша, познакомься — мои друзья.
Макса он, должно быть, знал — обратил затуманенный взор на меня:
— Кто будете?
— Директор охранного предприятия "Алекс"….
— Кого охраняете?
— Всех нуждающихся.
— Так защитите меня.
— А что случилось?
Перебивая друг друга, они с Галиной Дмитриевной поведали, что случилось.
Случилось это год назад. Местный олигарх Романов подарил несовершеннолетнему сынишке иномарочку "Пежо". Октябрь был, в 23 часа уже темно. Выпросил сынок руль у водителя и выехал на трассу покататься. Придавил гашетку, но поскольку помеха была слева, пошёл на обгон справа и на обочине насмерть сбил трёх детдомовских подростков. Год почти следствие шло. И вот суд….