Семь дней Создателя
Шрифт:
— В последнем пункте категорически с тобою не согласен. Мой сводный брат погиб. Этот Костя, возродившийся без генной памяти, суть существо антагонистическое обществу. Ему место в клетке, либо….
— Можно попытаться окольцевать.
— Ты поможешь мне?
— В этом — да.
Люк-трап захлопнулся перед моим носом.
— Проходи, брат, располагайся. Кресло второго пилота подойдёт? Я говорил — у меня тесно.
Я присел, покрутился в кресле пилота.
— Как построим
— Отдохнуть не желаешь после заточения?
Кивнул на оптимизатор:
— Вечный двигатель.
— Гордишься? Теперь смотри сюда. Контактор — это не только прибор для трансплантации душ, но и Исполнитель Желаний. Вертись, брат.
Костя направил на меня пистолетный ствол контактора, и вдруг кресло пилота подо мной начало крутиться вокруг своей цилиндрической оси, набирая обороты. Кабина флаера закружилась, перед глазами замелькали, зарябили отдельные предметы.
— О, Господи! Билли, меня сейчас катапультирует.
— Спокойно, Создатель, я обнулил твой вес — сила инерции тебе не грозит. Потерпи немного, сейчас мы повернём вектор вращения.
— Что собираешься делать?
— Подключить мощь Всемирного Разума.
— Ты это можешь без бюрократических проволочек?
— А как ты думаешь?
— Да ты, братец, двурушник.
— Вот и помогай таким.
Мало-помалу вращение замедлилось, остановилось и снова началось в обратном направлении. Только странная картина — все незакреплённые предметы пришли в движение и прилипли к стенкам космолёта. Костя цеплялся за подлокотники, цеплялся, обронил контактор, взмыл из кресла и врезался в борт рядом со своим Исполнителем Желаний.
— Кончай, брат, перестань!
Не сразу сообразил, что происходит. Телекинетическая сила Всемирного Разума превозмогла напор контактора — остановила вращение кресла и раскрутила вокруг его оси весь Костин флаер, как огромную юлу. Снаружи поднялось облако пыли.
Прилетел Любин вопрос:
— Вы начали эксперимент?
— Хвастаем способностями.
— Ну, мужики!
— Брат, пощади, — взмолился Костя.
Внешнее воздействие на флаер прекратилось. Он ещё крутился некоторое время силой инерции, потом замер. Всё, что прилипло к стенкам, не спеша стекло на пол. И Костя.
— Уразумел?
— Что могут восемь человек против твоих миллиардов? Но погоди, дай срок — я соберу в контактор всю умственную энергетику параллельных миров и поставлю на уши ваш мир.
Время расставить все точки.
— Билли, поставь его на уши, раз человеку так хочется.
Костино седалище взмыло вверх, а голова уткнулась в пол.
— Так? — это Билли.
— Немедленно перестань, — несостоявшийся Архимед нелепо взбрыкивал
— Одна маленькая процедура, — поймал его руку и защёлкнул на запястье серебряный браслет.
— Билли, он подконтролен?
— Я его не ощущаю.
— Не исправен оптимизатор?
— Его чувствую.
— Причина?
— У Константина Владимировича очень сильное сопротивление внешнему воздействию.
— Оптимизатор — внешнее воздействие?
— Для него сейчас — да.
— Что делаем?
— Думаем.
Будто мешок с ватой, Костя повалился на пол. Помог ему подняться, усадил в кресло.
— Как ты себя чувствуешь?
Он крутил головой, пытаясь восстановить вестибулярный аппарат. Осмысленного взгляда не было — зрачки блуждали в орбитах.
— Билли, с ним всё хорошо?
— Я его не чувствую.
— Может, снять оптимизатор? Боюсь за его рассудок.
— Сними.
Снял, готовый к любым неожиданностям. Оказалось, не ко всем. За спиной вдруг откинулся люк-трап. Костя оттолкнул меня и ринулся в наружную темноту.
— Стой! Билли, останови его.
— Да пусть проветрится.
Попытался вылететь в открытый люк и врезался в его обрамление.
— Что с тобой, Создатель?
— То же, что и с Костей — расстроен вестибулярный аппарат.
— Сейчас настроим.
— И боль убери, — потёр плечо, которым атаковал переборку флаера.
Когда взмыл над ночным Меркурием, беглеца в поле зрения не было. Куда умчался? Где затаился? Что предпринять? Начал кружить, всё более удаляясь от стоянки летательных аппаратов. Бесполезно. Видимость — едва-едва.
— Люба, Костя сбежал.
— Как?
— Попытался окольцевать оптимизатором — у него Паркинсонова реакция. Снял, а Костя в двери, и где теперь, не знаю.
— Придёт. Куда с планеты денется?
— А если нет? Скоро утро, его испепелит солнце.
— Он привычный к экстремальным температурам.
— Ты заблуждаешься.
— Что ты хочешь от нас, двух женщин?
Ах, да, у Любы новая дочка и ей не до твиста.
Я продолжал носиться над окрестностями подобно ведьме без помела. Потом взмолился:
— Люба, включи радиолокационную систему.
— Да кручу я её, кручу. Нет засветок ни подвижных, ни тепловых. Ничего не вижу, кроме твоих кульбитов.
— Поднимись на орбиту — больше будет горизонт обзора.
— Поздно — рассвет идёт. Возвращайся в аппарат, Икар ты наш, а то крылышки подпалишь.
Горизонт очень быстро сгущал краски. Сейчас выскочит Ярило.
Проскочив пылевой заряд, нырнул в "тарелку".
— Билли, включай радиолокацию. Поднимаемся, ищем Костю.