Семь дней моего рабства...

Рой Хелен

Подойдя к зелёной растительности, вытащила рюкзак.

– Ага. Теперь и на нашей улице будет праздник, - довольно пропела Ксения, встряхивая заветный флакончик со спиртным, выуженный из рюкзака...

Артём, спрятав одежду, рыскал по острову. На ветках сидели разноцветные птицы, издавая непонятные звуки, похожие на пение. Вынув пистолет, выстрелил по одной из них. Он вздохнул с облегчением, оружие всё-таки стреляет и одно это радовало. Мужчина поднял подстреленную дичь и пошёл в ту сторону, где оставил Ксению.

Дойдя до ущелья, остановился, озираясь по сторонам.

Новоиспечённой рабыни нигде не было.

– Не понял, - только и успел он растерянно произнести, как на его голову приземлилось что-то тяжёлое.

– Зато мне всё понятно!
– довольно пробормотала девушка, откидывая в сторону палку.
– Шишка два.

Ксюша наклонилась над распростёртым телом босса.

– О!
– воскликнула она довольно, забирая из рук мужчины добычу.
– Еда! Ура сегодня к черепахе ещё и шашлык из птицы!

Тушка полетела к костру. А обыск Нестерова продолжился. Кряхтя, перевернула его на спину и пошарила по карманам. Очередной находкой стал пистолет. Тут рядом послышалось шипение.

– А тебе чего надо, предательница?
– рыкнула девушка на Земфиру, которая подняв голову и выставив язык, лежала рядом со своим хозяином.
– Пошла вон!

Змея опустила шею и отползла в сторону. А Ксения расстегнула пряжку ремня на брюках Артёма, вытащила его. Завела руки мужчины за голову и связала их. Её слегка нетрезвый взгляд прошёлся по его широкой волосатой груди, руки сами собой потянулись к голому телу. Она осторожно погладила рельефный пресс, перемещая пальцы ниже к брюкам. Но тут же придя в себя, отдёрнула. Закрыв глаза, расстегнула молнию джинсов и стянула их. Приоткрыв один глаз, сняла трусы. Мужчина не шевелился.

Захватив все вещи Нестерова, она быстрым шагом ринулась их прятать. Теперь они в одинаковых условиях. Уложив всё в кусты и накрыв листьями, вернулась к костру.

Общипав птицу, сбегала за ракушками на берег. Выбрав самую большую и острую, отрубила ею голову дичи и разделала её. Через некоторое время, нанизанная на палку тушка жарилась на огне, а Ксения приговаривала очередную бутылочку из дютика.

Пошатываясь, подошла к Артёму, теперь её уже не так смущал и пугал его обнажённый вид, а появился ещё больший интерес - рассмотреть, потрогать, особенно ту часть, которая сейчас стояла торчком. Сердце начинало биться всё сильнее, а пальцы прошлись по всей длине члена, медленно его, поглаживая вверх и вниз, и рассматривая...

Артём, давно пришедший в себя, несмотря на сильную головную боль, затаил дыхание, боясь пошевелиться, испытывая желание, сравнимое с болью, бушевавшей сейчас в голове.

– Лучше будет, если ты остановишься, - хрипло заметил он, открыв глаза.

– Ой, - покраснев, сказала Ксюша, и крепче сжала его.

– А где моя одежда?
– спросил мужчина, дёргая руками и понимая, что они связаны.

– Там же где и моя, - язвительно ответила Ксения, убирая пальцы с пульсирующей плоти и отходя от него.

Артём опустил руки вниз и, растягивая узел, вытащил конечности из ловушки ремня. Девушка, не видя, что пленник освободился, присела у костра и потянулась за готовой дичью, но чужая рука, неизвестно откуда появившаяся, перехватила еду.

– Отдай!
– прорычала голодная Ксения, готовая убить за кусок мяса.
– А то

пожалеешь!

Этот взгляд напугал бы Артёма при других обстоятельствах, но только не теперь, он сам был очень голоден, а ещё это возбуждение, которое не покидает его уже второй день.

– Не отдам!
– промямлил он, жуя мясо, которое без соли и специй было пресным, но от голода казалось самым вкусным на свете.

К его паху прижался пистолет.

– Отдай, - вновь раздался рык девушки. В этот момент она была похожа на амазонку, прикрытая всего лишь небольшим листом, который закрывал только нижнюю часть её тела.
– Отстрелю, - и Нестеров поверил, что она может это сделать.

Он протянул Ксюше палку с мясом, в которую она тут же и вгрызлась зубами, позабыв о правилах "хорошего тона" и осторожности. Через секунду Ксения оказалась на земле прижатая сильным мужским телом, а пистолет и дичь валялись в стороне. В этот момент Ксения с тоской и сожалением посмотрела на мясо и сглотнула комок в горле, тяжело вздохнув и мысленно попрощавшись с едой.

– Рыжая, может, объявим перемирие? Ты знаешь, какое сегодня число?
– и, не дождавшись ответа, грустно продолжил.
– Первое января. Мы с тобой пропустили Новый год.

– Хорошо. Только при двух условиях. Ты перестаёшь называть меня "Рыжей" и не распускаешь руки.

– Договорились.

Артём слез с девушки и подал ей руку. Он вырвал лист и тоже прикрылся им. Они сели около костра и принялись за еду.

– Р..., - запнулся Нестеров и тут же исправился, под суровым взглядом девушки.
– Ксюша, колись, где ты так успела набраться? Только не ври, что кокосовое молоко так повлияло на тебя, - и он выразительно посмотрел на пустые стекляшки, валяющиеся около её ног.

– Ладно, - буркнула она, вставая и исчезая в кустах.

Ксения вернулась с рюкзаком, достала бутылочки и одну из них протянула Артёму.

Через три часа.

Уже давно остров накрыла ночь. Невыносимый жар спал, уступая место вечерней прохладе. Двое, прижимаясь, друг к другу, сидели у догорающего костра.

Ксения, закрыв глаза, обнимала Артёма, повиснув у него на шее. Остатки её злобы и чувства собственного достоинства растаяли под воздействием спиртного, теперь в ней полыхал огонь желания. Только сейчас, под воздействием выпитого, она могла себе признаться, что несмотря на все обиды и ненависть, испытывает к своему боссу симпатию и, может, даже что-то большее. Одно она понимала, точно - он ей нравится как мужчина, ей приятны его поцелуи.

Артём сидел молча, поглаживая одной рукой спину Ксюши, а другой обнимал её, словно она была его любимой женщиной. Он и сам не понимал, откуда пришла эта мысль, она удивила его. Раньше ему не нужны были длительные отношения, а почему-то именно теперь захотелось. И из всех знакомых дам ему нужна только Ксения, его Рыжая девочка. Хотя теперь, когда на её лице почти не видно веснушек, всё равно она для него останется "Рыжей".

Нестеров ласково провёл по волосам девушки, убирая за ушко, светлую прядь, потянулся к нежным губам и ... через минуту на весь остров был слышен громкий храп Артёма, а спящая Ксюша лежала на его тёплой груди и тихо посапывала. Рядом с ними, у костра лежала кучка из пустых бутылочек.