Семь дней Мартина

Мансуров Дмитрий Васимович

— Глупо!

— Нет, — не согласился Ор Лисс. — Вы думаете, мы с потолка берем запреты? Каждый из них написан кровью пострадавших.

Григорий опешил.

— Но мы не собираемся никого убивать! — проговорил он растерянно. — Нам нужны прогресс и процветание, а не геноцид населения.

Ор Лисс привстал и наклонился в сторону Григория.

— Все так говорят, — стальным голосом сообщил он, — но полученные на практике факты свидетельствуют: после обучения отдельных стран их жители максимум в третьем поколении впадали в глобальный эгоизм

и начинали учить остальные страны жить по своему образу и подобию. Наступала всепланетная тирания, жизнь на планете деградировала, и в итоге мир скатывался на несколько ступенек в развитии. Поэтому мы учим либо всех, либо вообще никого. А к магии я отношусь настороженно, потому что волшебство невообразимо изменяет физические законы, и попади заклинания в руки гениального ученого, способного совместить магию и науку, он натворит такого, что цивилизация содрогнется. И то, что вы до сих пор существуете, я могу объяснить исключительной малограмотностью земных волшебников.

— Ну, спасибо за сравнение! — обиделся Григорий. — Я не считаю себя недоумком, и применяю как магию, так и науку в собственных опытах. И считаю, что способен на большее.

— Хорошо! — кивнул Ор Лисс: спорить — так спорить. Пусть победит истина или погибнет оппонент. — Что вы можете сказать о термоядерной реакции и представляемой ею опасности?

Маг растерялся всего на долю секунды.

— Только то, что вы нас этому не учили.

— И правильно сделали!

— Ладно! — Григорий поменял свою точку зрения, сдался и выбросил белый флаг. — Ладно, черт с вами! Мое дело — предложить, ваше дело — отказаться.

— Не обижайтесь, Григорий! — попросил Ор Лисс, — Ваша цивилизация пошла по магическому пути развития, и кто знает — может быть, вы стоите на три ступеньки выше нас, а мы этого не осознаем? Мы слепо учили вас сложению, а вы давно уже мастера тригонометрии.

— В моем возрасте глупо обижаться, — пробурчал маг, — потому что в моем возрасте много чего кажется глупым. Ваши запреты особенно.

В дверь постучались, и, не дожидаясь ответа Ор Лисса, в кабинет вошла Яга.

— Господа, тут метелка не пробегала?

Уверенно накалявшаяся обстановка моментально остыла. Удивленные вопросом маг и ученый забыли о разногласиях и повернулись к Яге. Старушка стояла, уперев руки в бока, и осматривала дальние углы кабинета, словно считала, что пришельцы уже поймали метелку, присвоили ей инвентарный номер и теперь не отдадут владельцу ни за какие коврижки.

— Не видели, — ответил Ор Лисс, полностью подтверждая ее версию. — А разве метелки умеют бегать?

— Моя — еще как! — с гордостью сказала Яга. — Золотая медаль на Греческой Олимпиаде среди волшебных вещей!

— Ничего себе, веник… — пробормотал маг. — А чего сбежала?

— Привычка: она у меня по ночам вместо кошки за мышами охотится, — пояснила Яга. — Пришлось обучить ее ловле, когда кот Баюн вымахал под полтора метра, и ловить мышей стало некому.

Маг представил себе полутораметрового кота под центнер весом: такой точно

мышей перестанет ловить. Зачем ему бегать по углам за всякой хвостатой мелочью, если с высоты собственного роста намного удобнее стянуть с обеденного стола какую-нибудь вкусность?

— Кот вырос и обленился? — поинтересовался ученый.

— Мыши для него измельчали, схватить не может. А побежит за ними — обязательно что-нибудь сшибет и синяков с шишками наставит. Никакого удовольствия от охоты.

— А и правильно, — внезапно согласился Григорий. — Что за кот в полтора метра? Тигр, а не кот, пусть на кроликов охотится!

— Пока был маленький — был кот, — на всякий случай уточнила Яга. — А как теперь назвать это говорящее чудо природы, я и сама не знаю. Возможно, на самом деле тигр. Ладно, скандальте дальше, не буду вам мешать.

Маг и ученый переглянулись.

— А мы не скандалили, у нас научный диспут.

Яга недоверчиво хмыкнула. Ор Лисс и Григорий посмотрели на нее с укоризной, и Яга указала на дверь.

— А сотрудники, которые стояли у дверей с противоположной стороны, утверждали обратное, — заявила он категоричным тоном, — они сказали, что с минуты на минуту начнется мордобой, и делали ставки насчет того, кто победит: наука уделает магию, или магия размажет науку по полу?

Ор Лисс вскипел.

— Что?! Да я сейчас им самим мордобой устрою! Сколько их было? Двое, трое?

— Восемь.

— Да я их одной левой!… – Ор Лисс запнулся, — Сколько-сколько?!

— Восемь, — повторила Яга, сочувственно кивая головой. — Расклад не в твою пользу, Ор: ты их одной левой, а они тебя восемью. Лучше с магом подеритесь, он хотя бы один.

— Да иди ты!

— И то верно! — встрепенулась Яга: негоже прекращать поиски метлы из-за каких-то глупых споров представителей магии и науки. Сами разберутся, не маленькие. — Метелка, отзовись! Метелка, ау, кис-кис-кис!

— А вы как мышей ловите? — обратился к ученому маг. — Мышеловками?

— Кто сказал такую глупость? — удивился ученый, — У нас гуманные методы: мы ловим мышей силовыми полями и сдаем их биологам для опытов. А вот что метелка делает с трупиками пойманных вредителей? Яга, что скажешь? Метелка их съедает или приносит на подушку для отчетности? Или, как у вас в сказках написано, «разносит клочки по закоулочкам»?

— Выбрасывает в ведро! — уточнила Яга. — Или закапывает. Значит, говорите, что биологам сдаете? А где этот кабинет? Учтите: метелка боевая, мышей поймает в любом случае.

— Даже если их нет?

— Даже если их нет. На безмышье и другой зверь — мышь, даже если этот зверь — человек. Говорите скорее, где лаборатория, а то за жизнь ваших сотрудников я не ручаюсь.

Ученый ахнул, сообразив, в какой опасности находятся оборудование и персонал. Он вскочил, чтобы бежать на выручку, но тут включился селектор, и в стерео-динамиках раздался громкий голос лаборанта.

— Ор Лисс, у нас критическая ситуация!

Ученый вполне по-христиански чертыхнулся.