Семь чудес

Сэйлор Стивен

Никогда я не видел Антипатра в таком нетерпении, смотря, как он открывает флакон, аккуратно выливает пару капель маслянистого коричневого настоя на тыльную сторону ладони и касается их языком.

– Вот так? – спросил он, пристально глядя на Кериниса.

– Должно получиться. Пройдет пара минут, прежде чем эффект проявится. Пока что погляди на книги. А я пересчитаю деньги.

Антипатр принялся рыться в мешке. К каждому кожаному тубусу была привязана бирка, на которой было написано название свитка, находящегося

внутри. Керинис открыл кошель, высыпал монеты на стол и принялся складывать их небольшими кучками. Я тихо ахнул, видя, какое количество серебра собирается отдать Антипатр. Откуда у него столько денег?

Керинис уловил мой взгляд и повернул одну из монет так, чтобы она отражала свет масляной лампы.

– Серебряный тирский шекель! Что может быть прекраснее? Красивый профиль Мелькарта на одной стороне, гордый орел с пальмовой ветвью на другой. Кому нужна куча старых вонючих свитков, если взамен он получит это? Каждому свое, так я скажу. Если моя маленькая коллекция свитков того стоит, то я рад совершить сделку с тобой.

Внезапно Антипатр выронил кожаный тубус и резко выпрямился. Керинис поглядел на него и кивнул.

– Вот, начинает действовать. В глазах уже немного поплыло.

– Да, я чувствую, – прошептал Антипатр. – Ощущаю тепло – не неприятное, но совершенно иное…

Я прищурился и поглядел на него.

– Не вижу никакой перемены.

– И не увидишь, юноша, – сказал Керинис. – Как я и объяснял. Во имя Мелькарта, видел бы ты, как он сейчас исчезает у меня на глазах! Меня это каждый раз поражает.

– Оно произошло? – спросил Антипатр, вставая со стула. – Я невидим?

Он пошел к двери.

Керинис продолжал глядеть туда, где до этого сидел Антипатр.

– Иди в общую комнату, если хочешь. Посмотри, как люди среагируют. Но не забывай, это всего на пару минут.

Когда Антипатр открыл дверь, Керинис немного дернулся и выругался, но не слишком грубо. А потом покачал головой и рассмеялся.

– Всегда себе говорю не пугаться, но с невидимыми людьми всегда так.

– Мне пойти за ним? – спросил я, вставая.

– Пусть старик повеселится, – сказал мне Керинис, махнув рукой.

Поглядев на стопки серебряных монет на столе, на тубусы со свитками, я решил и вовсе не уходить. Из комнаты три выхода, один – в общую, один – на кухню и еще один – куда-то еще. Если никто не проследит за Керинисом, что помешает ему улизнуть с деньгами и свитками?

Керинис взял в руку одну из монет и присвистнул.

– Только погляди! Мелькарт без носа.

– О чем ты?

– Очень редкие монеты, мой юный друг. Очевидно, что-то сломалось на форме, и на некоторых монетах Мелькарт получился без носа. Как только обнаружили, сразу перестали чеканить, поэтому они редко попадаются.

– Они ценны?

Керинис

фыркнул.

– Не более ценны, чем любой шекель того же веса. Может, и менее. Кто захочет, чтобы у него в кошеле был Мелькарт без носа?

Пока он продолжал играться с монетами, будто мальчишка с игрушечными солдатиками, я решил повнимательнее разглядеть свитки так называемых Книг Тайных Знаний. Первым попался свиток с указаниями, как превращать мужчин в женщин и обратно. С этим вопросом я был немного знаком, став свидетелем подобной транформации на священном празднике весны в честь Салмакиды в Галикарнасе. Я проглядывал текст в поисках упоминания о Салмакиде и вдруг понял, что Керинис стоит рядом, наклонившись и читая свиток. Его голова оказалась поблизости от моей.

– Интересуешься, как девочкой стать? – спросил он, обворожительно улыбаясь. – Может, всего на одну ночь?

Я прокашлялся.

– Не тогда, когда поблизости такие, как ты.

Он рассмеялся.

– Ладно тебе, юный римлянин, – ты ведь римлянин не так ли? Акцент не спутаешь. Что ты на меня взъелся? Я честный парень, пытающийся заключить честную сделку.

– Конечно. А как к тебе попали эти свитки Книг Тайного Знания?

– А вот это уже совсем не твое дело. Однако могу тебя заверить, что они самые настоящие. Неужели ты думаешь, что я попытался бы обмануть такого заслуженного человека, как твой спутник? Он намного старше и мудрее тебя, мой юный друг, и, похоже, он мне верит.

Я вспыхнул, раздумывая, как бы порезче ответить, но дернулся, когда открылась дверь. Вошел Антипатр, улыбаясь до ушей.

Керинис услышал шум и повернулся к двери. Мгновение глядел непонимающе, а потом прищурился.

– Ага, начинает угасать. Я едва твои очертания вижу. Ну, как оно?

– Фантастически! – воскликнул Антипатр. – Я был совершенно невидим. Никто меня не увидел, вообще. От этого меня охватило… проказливое настроение. Не удержался, немного над людьми подшутил.

– Как подшутил? – спросил я, пристыженный тем, что мой старый наставник вел себя, будто школьник.

– Не беспокойся, Гордиан, – ответил Антипатр, расправив плечи, будто стряхивая остатки ребяческого поведения. – Важно то, что формула работает. И применение ей может быть просто потрясающее. Важность подобного способа для военного дела или шпионажа огромна – один человек может изменить ход истории!

– Учитель, не припоминаете ли вы урок Икара? Если людям было бы суждено летать, боги наделили бы нас крыльями. Если бы нам было суждено уметь становиться невидимыми…

– Ты должен сам это попробовать! – сказал Антипатр, протягивая мне флакон.

– Что?

– Да, сам попробуй, – сказал Керинис.

Я долго глядел на флакон, а потом взял его у Антипатра. Вынул пробку и понюхал. Как и сказал Антипатр, запах был омерзителен.