Селия

Аме Юки

« Если бы Калеб был здесь, он бы точно меня защитил. Что за невыносимая ситуация!» – гоняла по кругу я невесёлые думы, настраивая себя на боевой лад и черпая силы в нашей взаимной любви.

«Даже Король признал бы все достоинства моего избранника перед этим чертовым Вороном!» – в мыслях я очень часто не была слишком уж мила и позволяла некоторую резкость.

Даже откинув мои чувства и необъективность, Калеб Торнтон был выдающимся мужчиной, всеобщим любимцем, имеющим опыт участия в одной из военных компаний, из которой он вернулся героем и теперь занимающим

высокий и почетный пост советника в столь молодом возрасте. Кажется, они с Вороном были ровесники. Но разве их вообще можно было сравнивать!

У Калеба было все: чувство юмора, изумительные манеры, начитанность, обаяние, золотистые искорки в глазах, теплый смех, внимательность, пушистые русые волосы, к которым хотелось прикоснуться. И то, как он смотрел на меня…

Мои щеки невольно покраснели.

Калеб ухаживал очень нежно и пусть заветные слова не были произнесены, но ожидание от этого становилось все более томным и терпким. И потом, любой, кто был знаком с языком цветов, не мог не обрадоваться и не смутиться, получив букет с азалиями или с прозрачно-акварельными васильками.

Мне пришлось насильно остановить мечты, так как коляска, запряженная вакханами уже останавливалась около главного крыльца усадьбы и мне вновь пора было становиться деловой и серьезной. Только рядом с Калебом я превращалась в вылитую глупышку, размякая, словно ягодный кисель и на самом деле, мои чувства были намного сильнее, чем я позволяла себе показывать.

Сняв накидку и передав ее дворецкому, я сразу прошла в комнату тети Люси, слабо улыбающейся мне из глубины кружевного чепца и лежавшей в постели уже в ночном наряде.

– Детка, как ты? Как прошел ужин? – послышался тихий голос.

Я подошла и мягко прикоснулась губами к сморщенной щеке:

– Все прекрасно, тетушка. Вы ведь меня знаете, – вернула улыбку я.

– Да, ты всегда была умницей. Горжусь тобой!

В горле застрял комок и в памяти замелькали картинки с Вечера, но я сдержалась:

– Спасибо и спокойной ночи.

– Сладких снов, Селинушка.

Я тихо закрыла за собой дверь, понимая, что вновь должна решать все сама.

Глава 2

На следующий день я была настроена максимально решительно и бескомпромиссно. Выбрала самый закрытый и строгий наряд, состоящий из темно-синей плиссированной юбки и серой блузы с высоким воротником до самого подбородка. Затянула волнистые волосы в узел и принялась ждать.

Ровно в 12 часов в дверь постучали и пока дворецкий приветствовал гостя, я вышла в холл, храня непроницаемое лицо. Генерал был как всегда в черном и я непроизвольно заметила с долей удивления, что он имел довольно худощавую фигуру, не похожую на обычных грузных вояк, хотя укороченный камзол не скрывал развитых мышц. В руках у мужчины был стандартный букет из темных алых роз с неприятной желтой ленточкой, сразу выдающей магазин, в котором он был приобретен.

Я чуть нахмурилась и взглядом сделала знак Берту, нашему уже очень пожилому дворецкому, проработавшему в усадьбе всю жизнь, удалиться. Черный Ворон шагнул вперед, и я усилием воли заставила себя не отшатнуться от него.

– Добрый

день, тира, – без улыбки поздоровался генерал и протянул мне букет.

– Добрый, – ответила я, но даже не пошевелила и пальцем, чтобы принять цветы, продолжая спокойно и нагло смотреть гостю прямо в лицо.

Тот чуть едко и насмешливо скривил один уголок губ и громко хлопнул ароматным подарком по столу, находившемуся рядом, оставляя его там демонстративно лежать.

– Полагаю, нам стоит поговорить, – произношу и разворачиваюсь, всколыхнув оборками, направляясь в Персиковую гостиную.

Тир Доэрти проследовал за мной, храня тяжелое молчание и скорее всего пребывая в «небольшом или даже в очень большом изумлении», как нас учили элегантно выражаться мистрисс, преподающие этику.

«Пресмыкаться не собираюсь!»

Мы чинно и красиво сели друг напротив друга, расположившись на мягких диванах с цветочной обивкой. Я с прямой спиной и сложив руки на коленях, а Ворон свободно откинувшись и положив одну ногу на другую. Внимательные глаза все еще хранили усмешку, его лицо можно было легко назвать благородным и даже изящным за счет тонкого носа и высоких скул, но едкие складки около рта и старый шрам, пересекавший правую бровь, рассказывали совсем иную историю. Было похоже, что этот человек не знает, что такое живые эмоции или движения души.

– Тир Доэрти, – заговорила я. – Должна сразу Вам сказать, что мои чувства уже принадлежат другому человеку, поэтому, не смотря на искреннюю благодарность за ваше внимание, принять ухаживания с вашей стороны я никак не могу. И не намерена.

Генерал недолго помолчал и спокойно ответил на мою заготовленную речь, ломая сюжет:

– Я знаю.

– Что?! – вырвалось у меня. – Тогда, зачем…

Смотрела я с некоторым возмущением на холодное мужское лицо.

– Хмм, зачем… – протянул Ворон, якобы задумчиво поднимая глаза к потолку, но затем, жестко собираясь в комок. – Я отчетливо вижу, что в настоящее время пытаться объясниться с вами бесполезно, поэтому вы обо всем узнаете самостоятельно сегодня вечером. Будьте готовы к шести, мы совершим небольшую прогулку.

– Я никуда с вами не… – вскинулась я, воинственно задирая подбородок, но меня резко оборвали.

– О, можете взять с собой слуг, естественно. Но ваша девичья честь меня нисколько не интересует. Не прощаюсь, тира.

Договорив, генерал единым движением поднялся с дивана и стремительно пронесся к выходу, словно настоящая черная птица, не оставляя мне возможности что-либо возразить Я на эмоциях стукнула кулаком по подушке, но затем быстро и аккуратно ее поправила, возвращая дому достойный облик.

Не так я представляла себе эту встречу и диалог.

«Что ему от меня нужно? Как известно, любопытство сгубило кошку».

Посомневавшись еще некоторое время, но, взвесив безэмоциональность генерала и его неспособность к шуткам, я подумала, что мне ничего не угрожает и я должна выяснить, что происходит на самом деле.

Я не стала брать с собой предложенных слуг, ведь получив от Его Величества разрешение на ухаживание, никто не мог бы обвинить нас с тиром в непорядочном поведении, заметив на уединенной прогулке.