Селфи
Шрифт:
– «Заткнись», говоришь?! И это все, на что способны твои куриные мозги? Ты, наверное, полагаешь, что твои лживые отвратительные слова сразят меня наповал? А ты знаешь, я тут подумала – придется мне повременить с выдачей вам материальной помощи до тех пор, пока ты сама ко мне не придешь и не извинишься, искренне и внятно.
Дениса так резко вскочила из-за стола, что задрожал сервиз. Разве может она позволить ведьме насладиться триумфом и позорно лишить их с матерью средств к существованию?
– Бабушка, отдай деньги маме, или я сама у тебя их заберу! – прошипела
– Кажется, ты угрожаешь? Я правильно трактую твой тон? – прошептала бабка в ответ, поднимаясь со стула.
– Может, хватит уже? Эй вы, двое! Сядьте на место! – увещевала их мать. Но никто ей не внял.
Дениса слишком ясно представляла себе перспективу. Бабка никогда не оставит ее в покое. Прошлым летом ей исполнилось шестьдесят семь, а судя по ее складу, она намерена дожить как минимум до девяноста. Впереди открывалось будущее, состоящее из нескончаемых упреков и скандалов.
Дениса прищурилась.
– Бабушка, послушай. Я не вижу между нами большой разницы. Ты вышла замуж за отвратительного престарелого нациста, который обеспечивал тебя всю жизнь. Чем же это лучше?
Эти слова потрясли старуху. Она резко откинулась назад, словно в нее плеснули чем-то едким.
– А разве не так? – продолжала кричать Дениса, пока ее мать причитала, а бабка бросилась натягивать верхнюю одежду. – И на что мы теперь должны жить, а? Эй, ты! Отдай нам деньги, черт возьми!
Она потянулась за пачкой денег, но бабка сунула купюры под мышку. Тогда Дениса развернулась на сто восемьдесят градусов. Даже захлопнув за собой дверь, она прекрасно слышала все, что происходит в квартире.
Она стояла на лестничной площадке, прислонившись к стене, и переводила дух, мать за дверью рыдала и умоляла. Но ее мольбы все равно ни к чему не приведут, Дениса знала это по опыту. Лишь тогда, когда она с кротким взглядом и непокрытой головой предстанет перед каргой в унылом пригороде, старуха выложит деньги на стол. Но девушка не собиралась ждать так долго.
Хватит.
Дениса вспомнила, что в морозильной камере ее мини-холодильника была припрятана бутылка «Ламбруско». Обычно комнаты в общежитии были оборудованы только раковиной с зеркалом, кроватью да платяным шкафом из ламинированного ДСП, но холодильник был ей жизненно необходим. Пропустив пару бокалов охлажденного вина, «сладкие папочки» становились куда более щедрыми, чем обычно.
Она вытащила бутылку и зафиксировала в памяти уровень содержимого. Как она и предполагала, вино замерзло в лед, но пробка держалась в горлышке крепко. Такая красивая бутылка содержала в себе множество потрясающих возможностей…
Глава 2
Пятница, 13 мая 2016 года
Роза затормозила в паре сотен метров от светофора. Внезапно она забыла дорогу. Роза уже много лет ездила одним и тем же маршрутом, но сегодня все вокруг показалось ей незнакомым.
Она огляделась. Всего десять минут назад в Баллерупе она уже испытала это ощущение, и вот теперь оно повторилось.
Память вновь сыграла с ней глупую шутку.
Естественно, Роза понимала, что не сможет проехать через виадук и попасть на Биспеэнгбуэн на скутере, максимальная скорость которого ограничена тридцатью километрами в час; но где же ей надо было сворачивать? Есть ли дальше поворот на Борупс Алле? Может, надо свернуть направо вон там?
Совсем растерявшись, она уперлась носком ноги в асфальт и сжала губы.
– Что с тобой стряслось, Роза? – громко сказала она, от чего оказавшийся рядом прохожий покачал головой и поспешил самоустраниться.
Осознав свою беспомощность, Роза пару раз откашлялась – ее чуть не стошнило, – затем с изумлением принялась наблюдать перемещение транспортных средств, огромное скопление которых ассоциировалось у нее с безграничным хаосом деревянных фигурок, находящихся в состоянии войны друг с другом. От одновременного рева десятков двигателей в сочетании с цветовым хаосом ее бросило в холодный пот.
Роза закрыла глаза и все-таки попыталась вспомнить то, что напрочь стерлось из ее памяти. В какой-то момент она даже решила, не повернуть ли ей обратно к дому, но тогда ей придется разворачиваться, а как это сделать? Даже если благополучно развернется, вспомнит ли она дорогу домой? Роза покачала головой. И зачем ей вообще разворачиваться, если в данный момент она гораздо ближе к Управлению полиции, чем к дому? В этом не было никакого смысла.
В таком пограничном состоянии Роза пребывала уже несколько дней, но в данную секунду у нее создалось ощущение, будто ее тело стало слишком мало для всего того, что пыталось в нем уместиться. Будто бурлящий поток мыслей, который она перестала контролировать, не смог бы разместиться даже в нескольких черепных коробках. Если в такой момент не случится короткого замыкания и ей удастся всеми возможными способами избежать срыва, она просто-напросто не выдержит внутреннего накала.
Роза прикусила щеку до крови. Быть может, ее слишком рано выписали из психиатрического отделения больницы в Глострупе? Одна из ее сестер отметила это, да и Ассад выглядел тогда обеспокоенным. Так, может, сестра все-таки была права? Возможно, причиной нервного срыва на самом деле была вовсе не депрессия, неудачно наложившаяся на расстройство личности? А в действительности она просто сумасш…
– НЕЛЬЗЯ думать об этом, Роза! – громко воскликнула она.
Очутившийся поблизости очередной пешеход обернулся и уставился на нее. Она ответила ему виноватым взглядом. При выписке ей настойчиво рекомендовали созвониться с психиатром в случае рецидива. Но разве сейчас произошел рецидив? Или она просто-напросто безумно перегружена работой и слишком мало спит? Наверное, тут речь идет о банальном стрессе…
Роза устремила взгляд вперед и сразу же опознала широкую лестницу бассейна «Беллахой» и высокие здания на заднем плане. Она вздохнула, испытав облегчение от того, что не полностью утратила контроль над ситуацией, и завела скутер.