Селфи
Шрифт:
Аннели положила диванную подушку на место и осторожно прилегла, не выпуская из рук бокал.
Глава 6
Пятница, 13 мая 2016 года
– Роза! – Карл на мгновение пригляделся к ее мутному взгляду. Она уже давно выглядела утомленной, и все же – что это: действительно усталость или очередной приступ упрямства?
– Естественно, ты не желаешь больше это слышать, но наконец настал момент, когда мне окончательно надоело унижаться и упрашивать тебя дописать отчет по делу Хаберсота. Я любезно
5
Об этом рассказывается в романе Ю. Адлер-Ольсена «Без предела».
Роза безразлично пожала плечами. Значит, сегодня предстоит очередной день, когда она замкнется в собственном мире и будет заниматься своими делами.
– Если ты считаешь, что это так срочно, мог бы и сам написать отчет, правда, господин Мёрк? – огрызнулась она.
Голова Карла беспомощно упала на грудь.
– Ты прекрасно знаешь, что у нас в отделе «Q» заведен порядок: кто начинает писать отчет, тот его и заканчивает. Сколько можно дискутировать на эту тему? У тебя есть все необходимые для этого материалы, Роза. Надо просто сесть и сделать.
– А иначе что, Карл? Может, ты меня уволишь?
Их взгляды пересеклись.
– Послушайте, юная леди! Эти отчеты оправдывают само существование отдела «Q». А ты, быть может, задумала разрушить наш отдел, позволь задать тебе встречный вопрос?
Роза снова отреагировала провокационным пожатием плеч.
– И что мы будем делать с этим отчетом, я не совсем понимаю? Преступник во всем сознался, преступник мертв… Эти отчеты все равно ни единая душа не читает.
– Очень может быть, Роза. Но все-таки их регистрируют. А кроме того, несмотря на то, что перед тем как испустить дух, Юна Хаберсот призналась Ассаду и твоему покорному слуге в убийстве Альберты, это нигде не задокументировано, верно? Ее признание остается всего лишь словами, и факт, что она не облекла свои слова в письменную форму, неоспорим. Само собой разумеется, Хаберсот – убийца, и все же у нас нет неопровержимых доказательств. То есть официально дело еще числится открытым. Такова система, как бы идиотски это ни звучало.
– Ага! Но в таком случае я могла бы просто написать в отчете, что мы еще не завершили дело.
– Уф, Роза, черт возьми!.. Доделай эту ерунду, иначе я на тебя совсем разозлюсь. Закроем эту тему раз и навсегда. Допиши отчет, и он улучшит нашу внутреннюю статистику. Для закрытия дела не хватает только этого дурацкого отчета, ибо мы уже удалили все материалы по делу Хаберсота из ситуационной комнаты, из коридора и даже из архива. Тогда мы наконец сможем выбросить раскрытое дело из головы, будем двигаться дальше и спокойно займемся унылыми делами, свалившимися на наши головы за последние пару недель.
– Выбросить из головы? Тебе-то легко говорить, а как насчет меня?
– Роза, хватит! Отчет должен к завтрашнему утру лежать у меня на столе,
Роза на мгновение застыла, излучая электрические заряды, а затем бросилась к себе в кабинет, извергая громогласные ругательства и проклятия в адрес Карла.
Как и следовало ожидать, менее чем через полминуты перед Мёрком предстал Ассад с выпученными глазами, напоминая всем своим видом большой вопросительный знак.
– Знаю, знаю, – устало сказал Карл. – С Розой творится что-то непонятное, но к нам не перестают поступать новые дела, которыми необходимо заниматься и которые надо регистрировать в архиве. Она сама постоянно ходит и зудит на эту тему. А потому нам необходимо навести порядок в делах – как положено, оформлять раскрытые и актуализировать информацию по новым. Это важная составляющая нашей работы, так что не надо на меня так смотреть. Роза просто должна сделать то, что требуется.
– А! И все-таки это было непредусмотрительно с твоей стороны, Карл. Она передо мной как отрытая книга.
Карл недоуменно взглянул на него.
– Открытая! Ты имел в виду открытую книгу. Не отрытую.
– Да-да, все верно. Но не забывай, как тяжело ей далось дело Хаберсота. Именно после этого дела Роза сломалась и даже согласилась отправиться в психиатрическую клинику, причем до сих пор регулярно проходит там контроль. А ты думаешь, почему она так долго не может написать отчет?
Карл вздохнул.
– Как будто я не в курсе… Огромное сходство Кристиана Хаберсота с ее отцом что-то сдвинуло у нее в голове.
– Ну да, а еще и гипноз, Карл. После гипнотического сеанса она очень хорошо вспомнила своего отца. Ведь его убило прямо у нее на глазах.
Карл кивнул. Гипноз никому из них не пошел на пользу. Воспоминания о том, что хотелось бы забыть навсегда, всплыли на поверхность. Сам Мёрк еще долго страдал от бессонницы и кошмаров, то же самое касалось и Ассада. И потому логично было предположить, что жуткий несчастный случай на сталепрокатном заводе, стоивший жизни Розиному отцу, отчетливо возник в ее сознании именно после сеанса гипноза и все это время не давал ей покоя. Хотя Роза вряд ли признается им в этом.
– Мне кажется, Карл, она снова погрузится во мрак во время работы с отчетом. И ты считаешь, что поступил мудро? Давай лучше я напишу отчет вместо нее.
Брови Мёрка встрепенулись. Он уже представлял себе результат его труда. Никто, помимо самого сирийца, не сможет догадаться, о чем идет речь.
– Ассад, это очень мило с твоей стороны, и мы, конечно, должны беречь Розу, но с этим заданием она должна справиться сама. К сожалению, у меня больше нет времени на обсуждение этой темы.
Он взглянул на часы. Через двадцать минут начнется оглашение свидетельских показаний в городском суде, Карлу пора выходить. Это было последнее заседание суда перед вынесением обвинительного приговора по одному из дел, расследованных его отделом. И кому предстоит затем трудиться над составлением заключительного рапорта? Ему, конечно. Кому же еще? Ему, который ненавидел любую форму рутины, кроме продолжительных сигаретных затяжек и периодов полудремы на рабочем месте с задранными на стол ногами.