Села?м
Шрифт:
Сегодня мне удалось попрощаться с мамой и братом достойно. Я плакала и скулила, давясь упущенными возможностями, и несколько раз отгоняла мысли забронировать себе место по соседству, но по окончанию вышла с кладбища только с чувством глубокого опустошения. Никаких поминок «для всех желающих» мы устраивать не стали. Да и сейчас, глядя на собравшихся трудно даже представить, где бы мы все уместились.
Кладбище находилось за городом, и в связи со сложившейся массовостью сегодняшних похорон, правительством были организованы «траурные поезда» укутанные в алые и чёрные
Ко мне подошли, наверное, не меньше сотни человек. Начиная с третьего, я молча кивала в ответ и даже не слушала. Одного, что они сегодня здесь, мне достаточно, чтобы быть уверенной, любила их не только я, и родные на самом деле были счастливыми людьми. Литры пролитых слез омыли их души и стали тому подтверждением.
Многие оставляли цветы у забора. От вида детских игрушек на меня накатило удушье, избавиться от которого удалось, только переступив порог дома.
Заходя в спальню я в очередной раз дернулась, увидев инородное чёрное пятно телевизора, что разбавил мне голубеющие стены, а буквально пять дней назад демонстрировал маме плаксивый сериал.
На кухне стоял оглушающий дребезг посуды. Мне поминки были не нужны, но девчонки настояли на соблюдении традиций хотя бы в нашем узком кругу. Машка сказала: «Тебе надо поделиться». Я спорить не стала, потому что горе меня и вправду раздирало.
Стол вытащили на середину кухни, интернет центр удобно расположился на подоконнике. Нас было пятеро, самый родной букет, из оставшихся на этой земле красок: ромашка, лилия, дицентра, я и репейник. К Масику эта ассоциация приросла ещё в институте, потому что… лип он к Машке знатно. Да и сейчас его короткий светло русый ежик и колючие взгляды в мою сторону, только подтверждали эту ассоциацию. Он не сказал жене о том скотстве, что я была готова учудить, но доверие ко мне явно пошатнулось. Стоило мне отойти в туалет или спальню, репейник тут же впивался в меня глазами и, кажется, даже через стену пытался выследить не пихаю ли я в рот чего противозаконного.
Выбрать цветок для себя мне так и не удалось. Он постоянно менялся в зависимости от настроения, времени суток, дня года или недели. Все цветы казались мне слишком яркими и красивыми, готовыми вызывать восхищение, что совсем не вязалось со мной. Сегодня я ощущала себя тонкой ленточкой, что скрепляла стебли собравшихся друзей.
И я для себя всё решила. Планы достаточно окрепли, чтоб начать воплощаться в жизнь. Да, Вирна откладывается, но я на это сильно и не надеялась. Мелькнувшая возможность просто в очередной раз показала, что нужно всегда быть готовой к сбыче мечт.
Единственное, что после всего медленно пыталось меня сожрать, – чувство вины. Если бы я сама приехала, или… можно предположить ещё бессчётное множество вариаций, при которых всего бы этого не произошло. Но Нелли быстро и болезненно выбила эти мысли из моей головы. Слушать про судьбу из её уст было очень дико, но мозг отчаянно цеплялся за любую соломинку, что может оправдать действительность.
– Я надеюсь, этих ублюдков поймают!
Ани акцентировала свой всплеск, хлопком пустого стакана
– Ну после вчерашнего то, может и нападут на нужный след, – Нелли подкурила, наспех соорудив пепельницу из фольги, в которой час назад запекалась рыба.
– Да даже если это не то оружие, – подключилась Маша, игнорируя вернувшуюся вредную привычку подруги, – ему не место в нашем городе! За кой хер я плачу такую тучу бабла?! Чтоб бояться выйти в магазин?
Я не понимающим задурманенным взглядом пыталась вникнуть в разговор.
– Тебе-то чего бояться? Мне страшно представить несчастного, что посмеет наставить на тебя пушку, – улыбнулась Нелли.
Масик заметно расправил плечи в горделивом жесте. Хотя на мой взгляд, Машку только что прировняли к мужику.
– Да всё равно бесит…
– О чём вы?
– Вер, привыкай смотреть новости или зарегистрируйся в социальных сетях, – предложила мне Ани заведомо обречённую на провал авантюру.
– И что она будет делать в «социальных сетях»? Смотреть на твои селфи? Или может вожделенно изучать сайты знакомств? – спокойно рассуждала Нелли, косясь на подругу.
Из всех нас одну Ани интересовала интернет жизнь и всё с ней связанное. Мы же ограничивались мессенджерами. Ещё не хватало, что б нам с Машкой эта брехня заменила «социализацию».
– Так вот?..
– Что?.. А! Новости надо смотреть, или читать хотя бы! Вчера накрыли сеть, которая подпольно торговала оружием.
– Прям таки сеть?..
– Ну да. Прям сеть! Я не помню названия, но какие-то ларьки раскиданные по всему городу. Если верить копам, они давно вели эту контору, и вот.
– И вот дождались пока их пушки пустят в дело, – язвила Машка.
– Это ещё не доказано.
– Говорят, кто-то из окраин их спонсировал, – включился Масик.
– Откуда у окраин столько денег, – озвучила общие мысли Ани.
– Ты угараешь? Там денег в разы больше чем в городе крутится. Одни таблетки чего стоят. С учётом того, что их негласно «легализировали», попросту перестав отслеживать, так и город неплохой откат имеет.
Окраины часть города, но в уме каждого из нас это какое-то отдельное государство, со своими законами. Никого не удивит, если нас специально пытаются разграничить хотя бы в уме, чтоб смело можно было валить всё на «младшего брата».
– Блин как же назывались ларьки то…
Ани аж встала от мысленных потуг.
– Сядь, а то спирали вытянулись, – попыталась пошутить Нелли. Но с её серьёзно-неизменным выражением лица шутить вообще нельзя, можно и в нос получить.
– Ар… Ан… Ир…
– Нет, точно было что-то на А. Название такое дурацкое, слишком простое, чтоб запомнить… – бубнила Маша.
– Ты хотела сказать сложное? – заботливо Масик погладил жену по голове.
– Нет, я сказала, что хотела! Помоги лучше вспомнить… умник!
– Арго! – завизжала Ани.
Её лицо обдало таким облегчением, что невольно всем вокруг стало легче.