Секвойя
Шрифт:
Девушка не имела ничего против фанатов, считая, что это личное дело каждого, просто она никогда еще не сталкивалась с таким их количеством. Лично ей импонировал Фрэнк Синатра. В том, чтобы быть фанатом давно умершего человека, были свои преимущества. Не было никакой необходимости бегать по миру в надежде приблизиться к нему хоть на метр. И определенно не стоило беспокоиться, что приходится его с кем-то делить.
Каролина шумно выдохнула, когда машина, наконец, обогнула Триумфальную арку, и впереди показались красные козырьки Марриотта. Стоянка была полна. В обеденное время и не стоило ожидать
Комментарий к
*Fever (с англ.) - лихорадка
========== Часть 3 ==========
Оживленный зал ресторана напоминал муравейник. Люди торопились на работу, спеша разделаться с ланчем как можно скорее. Официанты торопливо сновали по залу, стараясь не задеть друг друга или быстро сменяющихся посетителей.
— Я рассчитывала, что ты остановишься в моем доме, — виновато произнесла Габриэлла, — но неделю назад родители озадачили меня новостью, в связи с которой был затеян ремонт. Никак не могу решить, нравится мне это или нет. — Хрупкая шатенка сидела, откинувшись на спинку полукруглого бежевого кресла, обтянутого кожей, и сосредоточенно водила длинным ногтем по узору белоснежной скатерти. Ее темно-синее платье, едва доходившее до колена, резко контрастировало с желтыми лабутенами на тонких шпильках.
— Меня вполне устраивает Ле Мёрис. Устраивал… — Каролина недовольно махнула головой, отгоняя неприятные мысли. — Не томи! Что за новость?
Когда сегодня утром Габриэлла позвонила ни свет, ни заря, радостно щебеча, как она соскучилась, и требуя немедленной встречи, Каролина думала, что это будет подальше от центра. Но подруга настаивала на Марриотте, не слушая никаких возражений, и сообщив, что у нее есть важная новость. Судя по заговорщицкому, слегка торжественному тону подруги, новость тянула на помолвку или беременность, как минимум. Но Каролина знала подругу слишком хорошо. Эта легкомысленная красотка, скорее постриглась бы в монахини, чем дала себя окольцевать.
— Отцу предложили должность генерального директора крупной юридической компании, — задумчиво протянула подруга.
— Это же здорово! А к чему нужно было затевать ремонт? Интерьер вашего дома не устроил членов совета директоров? — Кэри иронично улыбнулась.
— Эта компания находится в Лос-Анджелесе, — подытожила Габриэлла и выжидающе посмотрела на подругу.
На несколько секунд воцарилось молчание. Кэри взяла вилку, поправляя свободной рукой салфетку на коленях, и вонзила ее в сочный антрекот, безразлично заметив:
— Это означает лишь то, что теперь для встречи нам не придется пересекать границу. И это отличная возможность для твоего отца. Жаль, конечно. Ваш дом много для меня значил. Где ты сейчас остановилась?
— Первое время я жила у папиных друзей, в квартале Маре, — воодушевилась девушка, активно жестикулируя. — Там чудный дом, но их экономке не хватало такта. Она пожилая чопорная англичанка, — брезгливо сморщилась Габриэлла, — и позволяла себе укорять меня взглядом за поздние возвращения.
Француженки были знамениты своей раскрепощенностью и независимостью, так что подобное поведение Габи сочла за оскорбление.
Она вдруг опустила глаза, нервно потирая пальцем край бокала.
—
— Так вот почему мы обедаем здесь, чертовка! — наигранно рассердилась Каролина.
— Прости, — слегка виновато улыбнулась Габи. — Черт возьми! Теперь я буду вынуждена жить далеко от родного дома, — устало добавила она, — а ты ведь знаешь, как я ценю тепло домашнего очага. Семейные традиции — это единственное, что по-прежнему делает нас с родителями семьей теперь, когда я выросла и нуждаюсь в них уже не так сильно, как раньше. — Она посмотрела на подругу и замолчала, увидев, как та, опустив голову, рассеянно теребит салфетку.
— О, дорогая, прости… Мне не следовало… Ну, говорить всего этого. — Габриэлла протянула руку подруге, с сожалением глядя на нее.
Девять лет назад, в такой же чудесный летний день, Андрэ Перри радостно улыбаясь, сообщил во время семейного ужина, что его направляют на работу в Соединенные Штаты Америки. Их семье придется пожить в Нью-Йорке. Мама захлопала в ладоши и кинулась в объятия отца, чуть не смахнув по пути тарелку из фамильной коллекции фарфора. Девятилетний Ноэль торжественно запел гимн. Все были счастливы. А Каролина не понимала, что в этом хорошего. Сейчас, когда у нее, угловатого подростка, только-только появились новые друзья, ее хотели оторвать от привычного мира. Ей совсем не нравилась эта затея. Всю следующую неделю отец пропадал на работе, готовя необходимые документы, а мама целыми днями говорила с кем-то по телефону. Ноэль собирал вещи, зачем-то требуя для своего скудного гардероба восемь чемоданов. Каролина мрачно наблюдала за этой суетой, в глубине души надеясь, что в последний момент окажется, что все это просто глупая шутка. Но вскоре все документы были готовы, и у нее не оставалось иного выбора, кроме как начать собирать вещи. Она сложила в дорожные сумки совсем небольшое количество одежды, словно собиралась на курорт на неделю. Когда накануне вылета ее мама увидела две сумки в комнате дочери, она изумленно выгнула бровь:
— Милая, ты еще не собрала вещи? — Она распахнула двери в гардеробную, и ее глаза расширились, когда она увидела, что почти вся одежда все еще висела на привычных местах.
— Я собрала все самое необходимое, думаю. Мы ведь скоро вернемся, — будничным тоном произнесла девочка, не отрывая взгляда от книги.
Сабрина Перри с сожалением посмотрела на дочь:
— Кэри, мы не вернемся, — тихо сказала она, присаживаясь рядом, — мы переезжаем. Дом уже продан. Теперь здесь будет жить другая семья.
Оказалось, что дом неделю назад был выставлен на продажу, и покупатель нашелся еще до того, как они начали паковать вещи. Каролина не могла поверить своим ушам.
— Мама, я не хочу уезжать, — жалобно протянула она и в ее глазах блеснули прозрачные капли.
— Детка, тебе там понравится, — заискивала Сабрина, зная, что не в ее силах что-то изменить. — Мы нужны твоему отцу.
Ночь прошла в сборах, утром в их доме появились сотрудники транспортной компании, и основная часть чемоданов была отправлена в США. Каролина растерянно смотрела на фасад дома из заднего окна автомобиля. Он становился все меньше и меньше, будто бы забирая с собой кусочек ее сердца.