Секвойя
Шрифт:
— Джастин, — Каролина вдруг повернулась к нему, почти уперевшись ладонями в его грудь, резко выдохнула и застыла, помрачнев. — Так больше не может продолжаться.
— Согласен, — кивнул он. — Я тоже считаю, что тебе пора порвать с ним.
Каролина тряхнула головой, раздраженно вздохнув.
— Я ведь понимаю, что ты прикрываешься этими разговорами, чтобы не обсуждать то, что действительно важно… — вкрадчиво начала она.
Бибер усмехнулся. Она притворялась, или и впрямь не понимала, что только эти бесцельные и в основном бессмысленные разговоры с ней и помогают ему жить? Какие
С сочувствием? Серьезно? Он невольно улыбнулся. Она жалела его… Дурочка. Неужели она не замечала, как ему хорошо сейчас?
Что же, если ей очень хочется поиграть в психоаналитика, пусть будет так.
— Ты права, — кивнул он, усаживаясь на кровать и подминая под себя подушку.– Не думал, что это так заметно, — он сокрушенно покачал головой, стараясь сдержать улыбку. — О чем именно ты хочешь поговорить?
— Я знаю, что сделали твои друзья, — вздохнула она, заметив едва уловимые изменения в его лице. Уголки губ слегка дернулись вниз, а глаза потускнели. Впрочем, он хорошо держал себя в руках.
— Видишь ли, — пожал он плечами, — я потерял всякое доверие к людям. Теперь мне сложно верить даже самым близким, хотя я и понимаю, что это несправедливо по отношению к ним.
Каролина неуверенно подошла ближе, потирая рукой подлокотник кресла.
— Твои терзания вполне объяснимы, ведь их ты тоже считал близкими, — пожала она плечами, переминаясь с ноги на ногу.
Джастин кивнул и опустил взгляд. Он вовсе не грустил. Он выжидал. Еще несколько минут назад он заметил ее легкое беспокойство. Она размышляла, куда ей присесть — в кресло, или на кровать рядом с парнем. И пока ее раздирали сомнения, его раздирало любопытство, что она все же предпочтет. У него были мысли склонить ее ко второму варианту жалостью. Он пытался придумать, что бы такого печального сказать, чтобы ей захотелось утешить его. Бессовестный Джастин.
Видимо, он думал слишком долго. Каролина подошла к креслу, и только было собиралась опуститься, как Джастин машинально схватил ее за руку и потянул к себе. Его действия опережали мысли. И это сработало: Каролина, растерявшись, села на кровать.
— Эм… — потер он лоб. — Я недавно пролил воду на кресло…
Каролина взглянула на него, и кивнула, поджав губы.
Не поверила. И правильно. Джастин сел вплотную к ней и облокотился на спинку кровати.
Несколько долгих минут они молчали, глядя прямо перед собой. Каролина чувствовала его теплое плечо сквозь футболку. Пока они болтали, на улице почти стемнело, и теперь палату освещал только свет луны и нескольких фонарей на площадке перед госпиталем.
Каролина вспомнила ту грозовую ночь на яхте, когда они сидели на палубе, и она была очень груба с ним, а он только и делал, что пытался оградить ее от
Этот парень оберегал ее с самого начала. Он защищал ее и поддерживал, несмотря на ее настойчивое сопротивление. Как он вообще смог разглядеть то, что она так тщательно скрывала?
Она повернула голову к нему. Джастин рассеянно смотрел на свои руки. Казалось, он тоже что-то вспоминал. Осунувшийся, похудевший, потерянный. Теперь в поддержке нуждался он.
— Знаешь что… — вдруг прищурила она глаза, глядя в окно. — Один человек, который сыграл важную роль в моей жизни, однажды сказал мне: «Я верю, что ты достаточно сильна, чтобы не разувериться в людях из-за одного идиота», — она снова повернулась к нему. — Сегодня моя очередь сказать это тебе. Не теряй веры в себя. Я знаю, что ты сильнее, чем ты сам думаешь.
Джастин слабо улыбнулся:
— Мало ли, что я тебе сказал… Ты ведь все равно не начала мне доверять…
— Ты считаешь? — подняла она брови и улыбнулась.
Медленно, но до него начало доходить, что она имеет в виду.
— Интересно, как бы все было сейчас, если бы ты тогда не сбежала? — задумчиво спросил он. — Наверно, ты взяла бы меня за руку, и мы поднялись бы к завтраку. И все говорили бы нам, какая мы замечательная пара. Потом мы, наверно, позагорали бы на главной палубе, и я говорил бы тебе, какая ты красивая, а ты бы краснела, — Джастин взглянул на нее.
— С чего ты решил, что я бы взяла тебя за руку? — перебила она его.
— Из всего, что я сказал, ты услышала только это? — удивился он.
— Не меняй тему. Ты не ответил, — возмутилась Каролина.
— Если бы ты этого не сделала, это сделал бы я, — сказал Джастин и взял ее ладонь в свою. — А потом я бы поплавал, — продолжал он, задумчиво глядя в потолок. — А ты бы сидела на шезлонге…
— Почему это я бы сидела на шезлонге? — она попыталась освободить свою руку.
— Потому что к воде я бы тебя не подпустил, вы не очень дружны, насколько я помню, — отрезал он, крепче сжимая ее ладонь и переплетая пальцы, чтобы ей сложнее было вырваться. — Так вот, ты бы сидела на шезлонге, и смотрела на меня, не в силах отвести глаз…
Она громко фыркнула.
— Чего? — усмехнулся он. — Думаешь, я не замечал, как ты пожирала меня глазами? Особенно тогда, когда Итан массировал твои плечи, — раздраженно процедил он, вспоминая.
— Ты что, ревновал? — прищурилась она.
— Пфф… Ревновал… — презрительно бросил Джастин. — Да я готов был утопить его, — добавил он, не глядя на нее. — Даже не притворяйся, что не знала этого.
— Знала, — кивнула она. Ей так нравилось, как он злился, когда речь заходила о других мужчинах. Она и впрямь была ему небезразлична с самого начала.
— А вечером мы бы играли в монополию, или в скраббл, или в… — он задумался, поглаживая ее пальцы.
— Дай угадаю, — постучала она по губам, и иронично добавила, — в бутылочку?
Он недоуменно уставился на нее:
— Ты считаешь, я бы позволил кому-то тебя целовать?
Она смущенно улыбнулась и опустила взгляд.
— Только я бы целовал тебя, — она вздрогнула, когда почувствовала его холодные пальцы на своих губах. Они медленно скользили по ним, пока Джастин наблюдал за ее реакцией. — Все время. И пока мы бы играли, и пока мы шли бы в мою каюту.