Секвойя

capuchinkina

— Этот парень сейчас не в себе из-за трагедии, честно говоря, он невменяем, поэтому сам не понимает, что делает. У него хорошая карьера, нельзя из-за одной ошибки гробить всю жизнь, — сбивчиво забормотала Каролина. — Его состояние…

— Да плевать я хотел, как он там себя чувствует! — вдруг раздраженно вскрикнул отец. — Я спрашиваю, почему именно тебе не безразлична его дальнейшая судьба?

Каролина напряглась.

— Он… мой хороший приятель…

— Приятель? —

переспросил отец. Его голос был наполнен сарказмом. И это могло означать только одно.

— Да, — неуверенно ответила она, понимая, что грядет буря.

Разочарованный вздох отца был кратким, за ним последовало гневное:

— Ты думаешь, я не знаю, что ты делала на яхте Дювалей с этим приятелем?

Каролина почувствовала, как ее ладони покрылись влагой. Что? Какого черта? Откуда он знает?

Она прочистила горло и осторожно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Не строй из себя дурочку! — взорвался отец. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я!

— Папа… — начала было она.

— У всех на глазах! — не слушал ее Андрэ. — Тебе повезло, что я вовремя узнал об этом, и не дал просочиться в прессу! — прошипел он.

У всех на глазах? Так значит, он имеет в виду тот поцелуй на маскараде! Каролина испытала заметное облегчение. Несмотря на то, что ей бы хотелось скрыть от отца этот факт, лучше уж пусть он знает о нем, чем о том, что было после.

— Между нами ничего нет, — твердо сказала она, когда он, наконец, замолчал, шумно вздохнув.

— Я очень на это надеюсь, — ответил отец. Каролина слышала в трубке, как цокают каблуки его туфель по паркету. Он нервно расхаживал взад-вперед, пока не остановился. В тот же момент гневные ноты в его голосе вдруг сменились подозрительным холодом.

— Хорошо, — вдруг одобрительно сказал он. — Я поговорю с судьей.

— Ура! Спасибо, папочка! — воскликнула Каролина. — Как думаешь, есть шанс, что он согласится? — с надеждой спросила она.

— Мне он не откажет, — усмехнулся отец. Похоже, он знал, о чем говорил. — Будь уверена, этот парень не попадет в тюрьму. По крайней мере, не в этот раз.

Каролина почувствовала облегчение, ее руки, сжимавшие трубку так, что костяшки пальцев побелели от напряжения, наконец, расслабились. Габи нетерпеливо расхаживала рядом, ожидая вердикта Андрэ.

— Ты не мог бы перезвонить мне, когда все уладишь? — спросила Каролина.

— Кэри, в этом нет никакой необходимости, — отрезал отец. — Если я сказал, что он не сядет, это значит, что он не сядет. Или ты сомневаешься в моих словах?

— Нет, папочка, конечно же, нет, — поспешила заверить его Каролина. Что ж, ее отец был человеком слова. Пожалуй, она просто слишком нервничала. У нее не было повода не доверять отцу. Он всегда держал свои обещания.

Молчание на том конце вдруг нарушилось вкрадчивым голосом:

— Не думай,

что я сделаю это просто так, — сказал Андрэ. — Взамен, ты будешь мне кое-что должна.

— Все, что скажешь папа, — ответила Каролина, сияя широченной улыбкой. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду. Он давно давил на нее, желая лично выбрать место ее стажировки в будущем году. Каролина держала оборону, не сдавая своих позиций в этом вопросе, поскольку от этого зависела ее дальнейшая карьера, а точнее, будет ли ее карьера связана с делами отца, чего ей бы очень не хотелось, или же она попробует построить ее собственными усилиями, а именно к этому она и стремилась. И все же, это была ничтожная цена за свободу Джастина.

— Папа, — вдруг добавила она. — А ты не думай, что я оставлю без внимания тот факт, что ты нагло шпионишь за мной.

— Кэри, — вздохнул Андрэ. — Я твой отец и должен заботиться о твоей безопасности. И вообще, не в твоих интересах угрожать мне сейчас.

«Именно поэтому я подниму эту тему позже», — подумала она.

И раз уж зашел подобный разговор, она все же решилась спросить напоследок:

— Значит, ты знал и об Адаме?

Отец снова фыркнул:

— Об этом прохвосте Моро? Конечно. Правда, я поздно выяснил, что он пытался подобраться ко мне через тебя. Вы с ним уже расстались.

— И ты так просто спустил ему это с рук? — недоверчиво переспросила она.

— Дорогая, его дальнейшая судьба не должна интересовать тебя. В твоей жизни его больше не будет, можешь не беспокоиться, — уклончиво ответил тот.

— Папа, — тихо пробормотала она, — ты же не…

— Кэри, я больше не могу говорить, извини, — ответил он. — Я прощаюсь, и займусь тем, о чем ты меня просишь, — сказал Андрэ и отключился.

Вот глупая! Каролина ругала себя за то, что вообще заикнулась об этом в телефонном разговоре. Разумеется, его телефон прослушивался. Эта мысль, впрочем, быстро сменилась радостью, когда девушка ликующе взглянула на подругу, в нетерпении потирающую пальцы.

— Ну что? — нетерпеливо набросилась на нее та.

— Он поможет, — просияла Каролина.

Габи шумно выдохнула.

— Пожалуй, я должна сообщить об этом Клоду, — подмигнула она подруге, которая внезапно изменилась в лице.

— Не вздумай! — воскликнула та, хватая ее за руку. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я причастна к этому!

Габи сбросила ее руку, потирая запястье.

— Успокойся, — скривилась она. — Я скажу, что это мой отец поговорил с судьей. Я тебя не сдам, — улыбнулась она, испытав смутные чувства. Она действительно собиралась солгать Клоду. Неужели, ее обещание подруге значило больше, чем обещание любимому человеку? Пожалуй, Каролина была для нее важнее любого мужчины, даже такого замечательного, как Клод. К тому же, Клод был куда рассудительнее и мудрее Каролины, он бы понял, почему Габи так поступила.