Секвойя
Шрифт:
Когда Клод вышел, Джастин уставился в окно. Медленно, словно желая помучить его посильнее, память услужливо подкидывала ему новые и новые обрывки последних событий. Почти голая блондинка, стонущая на полу Эми, безжизненные лица детей, красная вода в бассейне, искаженное ненавистью и болью лицо отца, окровавленная челюсть Калила, стол, усыпанный кокаином. Все происходило в его голове так быстро, что он даже пошатнулся. Парень закрыл глаза и откинулся на подушку, когда вернулся Клод с женщиной в зеленом халате.
—
Джастин кивнул.
— Я попрошу сестру облегчить ваше состояние, — кивнула женщина. — Я обязана сообщить об этом, — тихо сказала она Клоду, у выхода из палаты.
— Я понимаю, — ответил он.
— У нас есть около часа, чтобы все обсудить, — сказал Клод Джастину, когда они остались наедине.
— Где Райан? — спросил вдруг парень. — Он ведь был здесь?
Клод кивнул.
— Ты был без сознания почти сутки. И все это время он сидел рядом с тобой. Я не смог уговорить его поехать домой, немного отдохнуть, он согласился только сходить перекусить.
— А как ты узнал? — нахмурился Джастин.
— Хьюго позвонил мне, когда тебя везли сюда.
— Это Хьюго меня привез?
— Нет, скорая помощь. Ее вызвал шериф, когда ты не вернулся в участок, как обещал ему.
Джастин понимающе кивнул. В свете последних событий, его положение вряд ли могло стать хуже, на нем ведь и так уже висело столько дел…
Клод прочистил горло.
— Я говорил с твоим отцом, — осторожно начал он.
Парень поднял на него обеспокоенный взгляд и замер, задержав дыхание. Страх — единственное, что Клод мог прочесть в его глазах сейчас. И он понимал, чем он вызван.
— Твой брат пришел в себя, — кивнул он, и быстро добавил, — с ним все в порядке.
Громкий шипящий выдох разрезал тишину больничной палаты, и Джастин расслабленно откинул голову на подушку, сдувшись, словно лопнувший воздушный шарик.
— Доктор сказал, что, к счастью, жизненно важные органы не пострадали. Он пройдет курс восстановительной терапии, — пояснил Клод. — Джексона уже перевели в обычную палату.
— Я должен позаботиться о том, чтобы у него были наилучшие условия, — приподнялся Джастин, тревожно глядя прямо перед собой.
— Джастин, приляг, ты должен отдыхать, — всполошился вдруг Клод, — о мальчике уже позаботились.
— Кто? — повернул к нему голову парень.
— Скутер, твой менеджер, — пояснил Клод. — Он прилетел в Лос-Анджелес вчера вечером.
— Я хочу увидеться с Джексоном, — тихо сказал тот.
Клод вздохнул. Джереми ясно дал ему понять, что Джастин попадет к мальчику, только перешагнув через труп отца.
— Обязательно, — кивнул он. — Но позже.
— Клод, я должен…
— Понимаю, — перебил его мужчина. — Я посмотрю, что можно сделать.
Джастин недоверчиво посмотрел на него, и устало откинулся на изголовье кровати.
— Джастин… — замялся Клод. — Я понимаю, тебе сейчас нелегко, парень, но, боюсь, я не улучшу твое настроение. Как твой адвокат, я должен обсудить с тобой некоторые моменты.
Тот взглянул на мужчину, который и так винил себя за то, что вынужден нарушить указания врача. Парень вздохнул, кивая.
— Полицейские нашли тебя без сознания, когда приехали тебя арестовать, — начал Клод. — Фактически, они бессильны, пока ты находишься под наблюдением врача, но доктор обязан незамедлительно сообщить шерифу о том, что ты очнулся. Так что, скоро он будет здесь.
— В чем меня обвиняют? — равнодушно спросил Джастин. Было ли ему какое-то дело до очередного судебного иска? Пожалуй, нет. Он понимал, что на этот раз сам во всем виноват. И пустота внутри него была такой оглушающей, что он не испытывал даже малейшего намека на сопротивление.
Джереми сказал Клоду, что не станет подавать в суд на собственного сына, хотя это решение далось ему нелегко. Правда, он добавил, что с большой охотой свершил бы правосудие сам, собственноручно задушив Джастина. Но Клод счел, что сообщать об этом парню вовсе необязательно. Однако решение отца уже никак не помогло бы ему, потому что Эрин, мать Джазмин и Джексона, прилетела в город сразу, как только Джереми сообщил ей о трагедии. Иск подала она.
Теперь Джастин, и без того обвиняемый в нескольких правонарушениях, стал одним из главных подозреваемых в причинении вреда детям по неосторожности. Это уже, как ни крути, было очень серьезно. В независимости от исхода дела, это станет огромным пятном на его имени, его карьере, и его жизни. Особенно, учитывая то, что пресса была уже в курсе происшествия, и прямо сейчас на первых полосах желтых газетенок, и даже нескольких вполне серьезных изданий, красовались кричащие надписи. А если дело завершится для него не слишком удачно, а в худшем случае, ему грозил немалый тюремный срок, то это стало бы занавесом в короткой и яркой жизни Джастина Бибера.
Клод также успел встретиться с Эми, няней детей, подвергшейся насилию. Точнее, он бежал за ней до выхода из больницы. Ее адвокат запретил ей обсуждать это происшествие с кем бы то ни было, поэтому она только сказала Клоду, что на суде расскажет все, как было, и с ним объясняться не намерена.
— Как только доктор сочтет, что твоей жизни и здоровью больше ничего не грозит, тебя ждет арест, — тихо добавил Клод. — Я подумал, что было бы нелишним договориться с врачом, чтобы тебя подержали тут подольше, возможно, даже до слушания, — предположил он.