Секундо. Книга 2
Шрифт:
Это была команда охотничьей собаке «ату его, ату»! Возмущенный столь бесцеремонным вторжением герцога в дела неподвластного ему рода, дроттин хорошо поставленным звучным голосом принялся посвящать присутствующих в храмовые каноны. Под напором исторических фактов и неприятных для него параллелей, а так же явственно звучащем в голосе дроттина укором, герцог весьма и весьма пожалел, что затеял этот неприятный разговор.
Дроттин без перерыва вещал всю поминальную трапезу. Под конец уставшие и ошалевшие от обилия непонятных слов и горделивого пафоса гости не просто
Оставшись наедине с мужем, Карина подошла к нему, обвила его рукой за талию, положила голову на плечо и нежно потерлась носом о его шею.
— Какой тяжелый день! А для тебя и ночь, ты же вовсе не ложился. Не хочешь передохнуть?
Граф прислушался к себе. После бессонной ночи и трудного дня в его голове стоял какой-то неприятный гул, но усталость не досаждала. Даже заболевшие от долгого стояния на одном месте ноги за время сидения за столом отошли.
— Ты знаешь, я не устал, — сказал, и его вдруг озарило: это потому, что он почти всю ночь провел с Амирель!
И внезапно позавидовал незнакомцу королевского рода, за которого прочил ее. Если уж даже просто стоять рядом с этой девушкой так значимо, то насколько полным сил будет чувствовать себя по-настоящему близкий ей человек!
Карина ощутила какую-то странность в поведении мужа.
— Что с тобой? — она подняла голову и обеспокоенно посмотрела на мужа.
Он опомнился и быстро поцеловал ее в губы.
— Со мной все в порядке, если не считать тяжести на сердце. А вот что с тобой? Ты что-то слишком бледна.
Графиня не захотела признаться, что снова беременна. Зачем плодить напрасные ожидания? Сколько их уже было — обманутых надежд…
— Со мной все хорошо. Мне стыдно за брата, — она понурилась и с горечью добавила: — Он такой недобрый…
— Аристократы добрыми не бывают, я и сам недобр с теми, кто мне не нравится, — повторил граф и нахмурился. — Но наш дроттин дал ему достойный отпор. Надеюсь, больше он такой гадости о моем брате нигде говорить не будет.
Графиня ласково погладила чуть заросшую щетиной щеку мужа.
— К сожалению, брат завистлив. Его герцогство в несколько раз меньше твоего графства. И доход несравним. Я уверена, если у нас не будет наследника, он попросит у короля передачи ему и титула и земель. Под предлогом опекунства своей сестры и племянниц, якобы защищая наши интересы.
Она не произнесла «после твоей смерти», но это было и так понятно.
— Мы еще не настолько стары, моя радость. Надеюсь, у нас еще появится наследник, — утешая, граф любовно провел губами по ее виску. — Вот только меня беспокоит твое здоровье. Боюсь, ты не говоришь мне всего.
Графиня покраснела. За пятнадцать лет замужества семь трудных беременностей и последовавших за ними весьма нелегких родов оказались слишком тяжкими для ее хрупкого тела, она же не крестьянка, которые рожают каждый год, и ничего.
— Со мной все замечательно, — заверила она мужа. — Просто я расстроилась, когда узнала про ужасный случай на ярмарке. По слухам, там появилась колдунья? — с
Граф насторожился. Что наговорили Карине?
— Если так называли женщину, что отвлекла медведя и спасла маленькую девочку, то да, колдунья появилась.
Она вскинула голову и испытующе посмотрела в лицо мужа.
— Мне об этом сказали по-другому.
— И что же сказали тебе? — граф старался казаться равнодушным, но жена все равно различила в его голосе некоторое волнение.
Постаралась вспомнить все, что ей рассказали:
— Что она спустила с цепи медведя, натравила его на ребенка, а потом пыталась провести над телом еле живой девочки, попавшей в когти зверя, какой-то жуткий ритуал. Ее от малышки еле отогнали. И тогда она исчезла. Посредине взволнованной толпы. И никто не видел, куда.
Граф зло поморщился.
— Я обязательно выясню, кто распускает эти мерзкие слухи, и примерно накажу. Чтоб другим неповадно было.
— Но ведь ты не знаешь, как все было на самом деле! — графиню напугали злые нотки в голосе мужа. — Тебя же там не было.
— Ошибаешься. Я там был, — жестко ответил он.
Он стал каким-то чужим, даже незнакомым. Карина снова почувствовала неприятное стеснение в груди. Что это с ним?
— И видел все, как было, своими глазами. Целительница девочку спасала, а не проводила какие-то ритуалы. Если б не она, малышке не выжить. Медведь располосовал ей всю грудную клетку, но целительница каким-то чудом залечила все смертельные раны. И спустила зверя с цепи вовсе не она. Думаю, он не выдержал издевательств дурной толпы и сорвался сам. Ты же знаешь, как развлекается подлая чернь.
— Тогда тех, кто говорит о целительнице гадости, нужно примерно наказать, ты прав! — графиня положила тонкие пальцы на вышитые черненым серебром отвороты мужниного дублета и воскликнула со слезами в голосе: — Почему люди так злы, Эрн? Отчего выдумывают плохое, почему коверкают доброе? Среди них так тяжело жить!
Граф сильнее обнял жену, желая защитить от всех житейских невзгод.
— Такова жизнь, и мы не в силах что-либо поменять, увы. Знаю, о нас тоже, не стесняясь, плетут гадкие небылицы. — И очень серьезно попросил: — Но верь мне, дорогая, что бы ни случилось, что бы ты обо мне ни услышала, будь уверена: — я люблю только тебя! Дай мне слово, что не забудешь об этом!
Она посмотрела в его любящие глаза и открыто улыбнулась.
— Я это знаю, мой дорогой. И верю тебе. Я знаю, ты никогда мне не изменишь. И я тоже люблю тебя всем сердцем. И я никогда тебя не предам, даю слово.
Граф благодарно поцеловал жену, обнял за талию, она прижалась к нему всем телом, и они медленно пошли в свои покои.
Из кабинета выглянул все слышавший секретарь.
— «Верь мне, чего бы ни случилось!» — перекривил он слова графа и презрительно фыркнул. — А я-то считал Холлта единственным благородным человеком в этой стране! Как я ошибся! Понимаю, ему нужен наследник, пусть даже и бастард, но для чего при этом врать в глаза любящей тебя женщине? Это просто подло!