Секториум
Шрифт:
— Будешь долго учиться, — сделал вывод Ясо, освобождая меня от наэлектризовавшегося кольца.
— У вас на Флио ненормальная геофизика, — возмутилась я. — Могу поспорить, что у нас эта штука летать не будет, но не могу объяснить почему.
— Потому что не поедет на Землю, — объяснил флионер.
— Конечно, не поедет. Я просила летательный аппарат, а не кувыркательный.
— Сфероплан делает выброс вакуумного поля. Ты ударяешь по оболочке, тогда на внешнем контуре образуется мешок разреженного пространства, который втягивает флион. Тогда он летит. А ты все время бьешь вниз.
— Потому
— Чтобы упасть, надо сначала подняться.
Волосы продолжали торчать во все стороны, как наглядное доказательство моей несостоятельности овладеть машиной. Я хотела пригладить их, но получила разряд в глаз. Ясо был спокоен, он обстоятельно паковал агрегат в футляр. Еще один экзамен флиопилотажа мною был успешно провален.
— Поищи, пожалуйста, что-нибудь, способное летать на Земле, — попросила я.
— Трудно выполнить эту просьбу.
— Попробуй.
— Очень трудно выполнить. Ты не знаешь ветра, не умеешь работать магнитом, не держишь равновесие, дуреешь от высоты и не тянешь жилу. А главное, не любишь учиться.
— Люблю!
— Нет, я понял твою суть. Ты хочешь всегда багажировать.
Однажды Ясо принес дельтаплан. Он был мелкий, тяжелый, размах крыла варьировался рычагом над местом пилота. Все сидение — два жестких стаканчика для колен. Флионеры не пристегивались, не одевали шлема, но это был дельтаплан. Он взлетал с равнины без разгона, уловив подходящий порыв, развивал хорошую скорость в падении. На нем можно было сделать мертвую петлю. Кожаные крылья напоминали перепонки летучей мыши. Я не рискнула.
— Ты не поверишь, но на Земле есть точно такие, — сказала я. — Мне бы что-нибудь особенное, необычное…
С тех пор ежедневно в любую погоду, без праздников и выходных, мы выходили на поиски, и за день успевали замучить, в среднем, по два флиона. Среди них не было ничего принципиально нового, тем более, пригодного для использования в инопланетных условиях. Ясо показал мне ботаническую коллекцию, которую его предки собирали по Вселенной; учились выращивать аналоги на Флио, и сами учились у «аналогов» приемам воздухоплавания. Мы тоже учились. Испытывали аэродинамику «летучего мака» — зеленого волдыря, напоминающего формой маковую «коробочку». В условиях родной среды, стенки семенной коробки начинали сокращаться от тектонических подвижек. Его семена могли прорасти только в глубоком грунте. Поэтому растение не упускало возможность, когда по соседству возникали трещины планетарной коры. Если сильно топнуть ногой рядом с грядкой, его семена разлетались фонтаном на десятки метров вокруг.
Мы осматривали лиану с семенами, имеющими форму универсального крыла. Я узнала, что спородинамика, наука о способах полета семян, является для флионеров азбукой. От внешней формы до внутренней мотивации, она подлежит доскональному изучению начинающих пилотов. Я видела нору гриба-флиона, растения, питающегося грунтовыми микроэлементами. Двигаясь в почве, оно оставляло за собою норы, в норах скапливался газ из отходов жизнедеятельности организма. Этот газ, при нужной концентрации обладал способностью выстрелить гриб из норы и сбить с ног взрослого флионера. Мы назвали его миной-флионом.
Мы
Когда Ясо подлетел ко мне на флионе, похожем на растрепанное мочало, я вспомнила ковер-самолет. И по тому, как независимо мочало вело себя в воздухе, и по тому, как не желало садиться на скалу, где я коротала время в ожиданиях.
— Никогда не догадаешься, почему он летит! — заявил Ясо.
Ломать голову не имело смысла. Понятно, что физическое объяснение феномена есть, иначе не стоит верить глазам.
— Можно ли эту штуку выровнять в гладкий ковер? — спросила я в ответ. — Чтобы летать на нем лежа и управлять голосом.
— Можно, — неожиданно ответил Ясо, и мое сердце, снова затрепетало от предвкушения. — Только лежа неудобно, все время будешь переворачиваться и падать.
— А на Земле?
— Ага! Я знаю флион, который точно полетит на Земле.
— Уверен?
— Конечно. Он летит даже в космосе.
— Не может быть.
— Для тебя — не может, — согласился он. — Тот флион отец брать запретил.
— Мы не будем брать. Только посмотрим.
— Посмотрим? — Ясо немного поразмыслил. — Посмотрим, если угадаешь, как летит алгоплан, — он указал на серую массу, придавленную ногой к камню.
— Он летит на передозировке алгония в тканях, — сказала я. — Этот материал не подвержен гравитации. Вот он и летит.
Ясо уставился на меня, как на невиданную доселе аэродинамическую конструкцию.
— Отец говорил тебе про алгоний?
— У нас на Земле с древних времен летают на коврах-самолетах.
— Ну, да?
— Честное слово! Спроси у отца, если не веришь. Могу тебе книжку прислать. Там алгопланы на любой фасон… с выкройкой. Между прочим, земляне на них летают лежа и не падают.
Черной ночью небо над Флио-Мегаполисом озарил огненный шар Агломерата. Я увидела явление, известное в астрономии как частичное затмение, когда небесное тело появляется на фоне более крупного тела. Мне показалось, что это орбитальная станция так снизилась, что оставила круглую тень на спутнике планеты. Но у «станции» неожиданно выросли уши, а затем массивные плечи наехали на оранжевое пятно.
— Иди за мной осторожно, — услышала я над собой голос Ясо. Его рука потянулась ко мне и пристегнула к поясу фал с карабином. — Если упадешь в пропасть, не кричи, — предупредил он, и его тень удалилась с диска Агломерата.