Секта
Шрифт:
Шестикомнатная, перестроенная на два уровня квартира Голобабенко находилась в том самом подъезде, возле которого, въехав боком на тротуар, притулился скоростной вездеход «додж 4x4». Проведенный под покровом ночи внешний осмотр радиоактивности не выявил. Превышение фона составило всего две или три единицы. Загрузка, по-видимому, проводилась с особой тщательностью.
Судя по номеру, возможно фальшивому, машина была зарегистрирована в Джезказгане. Для того чтобы установить имя владельца, требовалось связаться с родственными учреждениями сопредельной республики, но любая утечка информации была нежелательна.
Арест получателя или хотя бы посредника мог поставить
Оставалось терпеливо ждать.
В ближайшую после «черной», вернее, «чертовой пятницы», среду, около восьми вечера долгожданный момент настал. Из подъезда вышел Торба, постоял возле машины, поглядывая на часы, затем неторопливой походкой направился в сторону станции метро, названной трудовым именем улицы, широкой и щедро обсаженной по обеим сторонам деревьями.
В промежутке между двумя уходящими вниз супротивными лестницами его поджидал гражданин, в коем бдительное милицейское око без труда распознало лицо кавказской национальности. Они о чем-то поговорили с минуту и так же неспешно двинулись в обратный путь. Вместе вошли в подъезд, вызвали лифт и поднялись на шестой этаж. Установленные на лестничной клетке микрофоны придали чисто логическим умозаключениям добавочную достоверность. В кабине жучка не поставили, поэтому разговор при подъеме остался за кадром.
Было еще светло, когда появилась вся троица. Воспользовавшись пультом, Голобабенко отключил противоугонную систему и отпер переднюю дверь.
— Приступайте, — скомандовал по рации Томилин. — Быстро, но аккуратно.
Рассредоточенные по соседним дворам оперативники бросились к машине. Убежать удалось лишь неустановленной личности, и то недалеко. Черная, с белой диагональной полосой куртка представляла собой отличную цель. Стрелявший целил в бедро, но пуля угодила в лопатку.
Голобабенко и Торба между тем уже лежали лицом вниз, с замкнутыми за спиной наручниками.
Задержанных подняли, встряхнули, как следует, тщательно обшарили с головы до ног. Оружия не нашли. Зато у раненого, которого спешно втолкнули в подъехавший «рафик», выгребли целый арсенал: «браунинг» с двумя запасными обоймами, газовый пистолет германского производства, лимонку и самодельный кинжал.
Понятых, предупрежденных заранее, доставили минута в минуту, так что формальности проходили в строгом соответствии с буквой закона. Про выстрел, сваливший убегающего преступника под аркой того самого дома, откуда велось наблюдение, никто и словом не обмолвился. Пуля застряла внутри: выходного отверстия не было. На скорую руку сделали перевязку. Чета пенсионеров преклонного возраста, протомившись весь день в ожидании, лишних вопросов не задавала, и, если бы не видеосъемка, которая велась с первой и до последней минуты, досадный инцидент едва ли выплыл
Пока составлялись описи и протоколы, со стороны Черемушкинского рынка подъехал «мерседес» ГАИ.
— Что у вас тут происходит? — осведомился, приспустив стекло, капитан с глубоким шрамом поперек лба. Он успел увидеть, как парни в масках и камуфляже затолкнули в «рафик» какого-то гражданина довольно плотной комплекции. Возле служебной «Волги» с мигалкой, зажавшей «додж» мышиного цвета спереди, спокойно покуривал мужчина в легоньком пиджачке с короткими рукавами. Глаз у гаишника был наметанный.
— Дуй отсюда, сосед, — посоветовал полковник Томилин, показав служебное удостоверение.
— Кого берете, чекисты?
— Нарушителей правил дорожного движения. Давай, проезжай.
— Тогда желаю успеха, — капитан с минуту понаблюдал за тем, как умело и быстро курочат «додж», и дал крутой разворот. Все ясно: наркотики!
Контейнеры, похожие на газовые баллоны, продемонстрировали понятым, охотно принявшим на веру объяснения дозиметриста. Стрелка счетчика заряженных частиц слегка отклонилась вправо, цифры на экране запрыгали, но итоговый показатель оставался в границах фона.
— Прибор указывает на повышенную радиацию, — дозиметрист взял грех на душу. Он впервые видел упаковку с такой непроницаемой изоляцией.
Старики послушно закивали и вывели подписи в нужных местах.
Операция была закончена. Оставалось привинтить фальшивый поддон и поставить заднее сиденье.
Никто и глазом моргнуть не успел, как из-за угла выскочил «форд» патрульно-постовой службы и, не сбавляя скорости, протаранил «рафик». На асфальт ледяной крошкой посыпались стекла. Удар был нанесен настолько умело, что «форд» практически не пострадал, отделавшись смятым крылом и вдавленным бампером, из него выскочили двое в милицейской форме и открыли прицельный огонь по окнам «рафика», где вместе с задержанными уже сидела вся группа захвата. Просвистав над ухом Торбы, пуля врезалась в плечо офицера, который, матерясь на чем свет стоит, размахивал удостоверением федеральной службы.
Остальные, недолго думая, выхватили свои «пушки» и устроили беспорядочную пальбу. Можно лишь удивляться, почему профессионалы, привыкшие посылать пули точно в десятку, так опростоволосились. Прячась за машиной, милиционеры не давали им поднять головы. Впрочем, и действия нападавших вызывали недоумение. Едва ли они надеялись отбить арестованных столь малыми силами. Вероятно, в их задачу входило убрать свидетелей, потому что больше всего пулевых дыр пришлось как раз на те места, где сидели, а после лежали ничком, невредимый Торба и мертвый Голобабенко с пулей в черепе.
Впрочем, эти вопросы возникнут потом, когда начнется, но будет спущено на тормозах расследование. Пока же, истратив боезапас, блюстители порядка вскочили в свою покалеченную иномарку — подарок мэрии — и поспешили скрыться.
Телекамера на чердаке не переставала писать на пленку головокружительные повороты драматического сюжета.
Очевидный идиотизм эскапады лишь усугублял самые мрачные подозрения. Перестрелка между милицией и контрразведкой никак не могла пройти незамеченной. В этом отдавали себе отчет обе стороны. Доблестный экипаж «форда», принадлежавшего третьему патрульно-постовому полку, удостоился чести предстать перед очами начальника ГАИ. Инспектор и сопровождавший его стажер дали случившемуся не слишком убедительное объяснение.